Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
На днях землетрясение в Лигоне
ь грядущий идеал покатится в пропасть. Как старики вымерли бы в обычном приюте, лишась тех, кто их кормит и оберегает. Ты уверен, что вы еще люди? — спросил он. Долго смотрел в стену, будто в зеркало. И добавил: ты уверен, что мы — еще люди?
Хватит!
12 ноября, …долго не возвращался к записям. Все хорошо. Все много лучше, чем предполагалось. Дети живут друг с другом, как супруги. Мучаются, что во грехе. Просили монаха обвенчать их. Ко мне же Витольд обратился за благословением, как к опекуну. Еле уговорил отложить. Потом долго успокаивал нашего святого. Он кричал, что, если малыш однажды искалечит девицу (хотя какая она теперь девица?!) — грех будет на мне. Каюсь, я и сам не понимаю, как у детей получается… мать Витольда, опытная шляпница, выученица Толстухи Лизхен — и рыхлая, болезненная Матильда… нет, не понимаю!..
Костя со своими оставили нас.
Проклятая мнительность!..
(На отдельном листе, наискосок, корявым почерком новичка):
ПРАШЛО МЕСЕЦ
LXVIII
Говорят, грешно любоваться спящими. Грешно И опасно. Тетка Катлина стращала: ежели, значит, тело очнется, а душа на миг припоздает, из горних?то высей, — можно самому в пустой взгляд навеки кувыркнуться. Станешь дурачком, вроде Лобаша. Брехала тетка, наверное. Лобаш таким родился, никому в сонные глаза не смотрел.
Спи, Тильда.
Улыбайся во сне.
Вит ничего… еще чуточку посмотрит и купаться побежит.
Но вместо купания юноша, неожиданно для себя самого, отправился бродить по обители. С отъездом Базильсонов забавы прекратились, жизнь вошла в размеренную колею, сделалась пресной. Вит даже заскучал по мельнице. Сейчас мешки таскать, и то в охотку! Когда б не Матильда, совсем тоска бы одолела… Временами мечталось: враги, пожар и он, Вит, крушит супостатов вдребезги, заодно спасая девицу из огня. Ну и святого отца с Душегубом, ясное дело. Их тоже спасает. Страсть как хотелось опекать и защищать. Драться хотелось. Есть хотелось, много больше прежнего.
А еще хотелось знать: зачем он забрел сюда…
В книжкин амбар. Грамоте учиться? Так Тильда спит?нежится, а мейстер Филипп ушел. Еще вчера.
Обещал только к вечеру явиться.
Зато вон святой отец стоит, у стеночки. Кричит криком, а выходит шепотом. Страшным, сорванным:
— Нет! И еще раз говорю тебе: нет!
Пальцем в налойный столец тычет. На стольце свитки всякие, переплеты из кожи, с застежками. А святой отец головой мотает: ни?ни! Будто его уговаривают, злато?серебро сулят, а он на все это добро и глядеть не хочет. Тень от него по стене: худая, птичья. На святом отце плащ с капюшоном, а на тени вроде как башлык: края от ветра плещут. Виту страшновато стало. А ну как сойдет тень со стены? Дед Юзеф, помнится, сказкой пугал: «Падет день, встанет тень: „Я — Царь Змеиный! Дай в рот плюну! — поймешь язык птиц и зверей, гадов земных…“
Ф?фу, глупости…
— Подобру ль спалось, святой отец?
Замолчал фратер Августин. Щекой невпопад дернул:
— Ты?
— Я, отче. Кому ж еще быть?
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
