Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
На днях землетрясение в Лигоне
х чувствовал: мальчику надо помочь. Иначе замкнется, станет казнить себя за то, в чем нет его вины, а настоящих проступках и не вспомнит.
— Я… я не знаю…
— Желал ли ты смерти мытарю?
— Что вы, святой отец! Вырывался я… страшно мне было: они смеялись — бунтовщик! на кол!..
— Это невольный грех, сын мой. Он не столь тяжек. Раскаиваешься ли в содеянном?
— Ага, святой отец. Каюсь. Больше не буду.
Прозвучало фальшиво. Но монах сделал вид, что не заметил этого.
— Хорошо, сын мой. Рассказывай дальше.
— Я еще стражнику одному пальцы сломал. Тоже нечаянно… А раз мы с Пузатым Кристом дорогу веревкой перетянули. Это уже нарочно. Чтоб люди падали. Потом… яблоки у Адама Шлоссерга воровал. Часто. Плетень тетке Неле сломал. А еще…
Рассказывать, как хотел в разбойники податься? Ну его. Мало ли чего хотел! Не подался ведь… А что на Дне жил, вместе с ворами — так то они воры, а не Вит. Их пускай и жарят, когда срок придет.
— …это все, сын мой? Тебе не в чем больше каяться?
— Не?а, святой отец.
— Именем Господа нашего отпускаю тебе грехи твои, сын мой. Иди и не греши боле.
— Спасибо, святой отец! Так я теперь что, навроде младенчика?
— А сам как думаешь, младенчик?
Вит прислушался к себе. Зачем?то оглядел келью. По углам, где копилась тьма, прячась от свечного огонька, колыхались таинственные тени. Может, это и есть отпущенные на волю грехи? Тогда свечу точно гасить нельзя — еще вернутся, гады!..
— Вроде полегчало… Только не до конца.
— Вот для этого и нужна индульгенция. Дабы все, что осталось, в чем ты не сумел до конца раскаяться, своими страданьями искупить.
— На сковородке?
— Уверяю тебя, сын мой: нет там никаких сковородок. И чертей нет. Один ты там будешь.
— А кто ж меня тогда мучить станет?
— Ты сам.
— А… ну если сам, тогда ладно. Тогда я согласен.
— Ты действительно хочешь искупить грехи свои до конца?
Вит задумался. Это что же получается? Помучает он во сне сам себя, а проснется совсем без грехов? Праведником проснется? И можно сразу в рай? Ну, в рай ему, конечно, рано, но праведником стать — тоже неплохо. Да и мейстер Филипп говорит: без того болячки вернутся.
— Хочу, святой отец.
— Хорошо, сын мой. Вот тебе индульгенция. Из походной сумы монаха явился туго скрученный свиток, перевязанный шелковым шнурком.
Качнулся ярко?красный сургуч печати.
— О плате не беспокойся. Ты слышал: твой законный опекун берет расходы на себя. Ложись спать; индульгенцию положи под подушку. А засыпая, думай о грехах и искупленье. Если муки покажутся тебе чрезмерными — только пожелай проснуться, и очнешься здесь, в келье. Тогда можешь передохнуть и попытаться еще раз. Стерпишь до конца — утром под подушкой найдешь горсть пепла. Значит, отныне чист ты пред Всевышним.
Вит очень серьезно кивнул. С опаской, готовый в любой миг отдернуть руку обратно, потянулся к индульгенции.
Словно гадюку взять собирался.
LXII
Эту ночь фрате
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
