Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
На днях землетрясение в Лигоне
LVII
Они стояли друг против друга: босиком, голые по пояс.
Якун Васильич, сын посадничий, и Витка из Запруд, мытарев убивец.
Медведь и «травяной монашек», вымахавший до размеров сухощавого паренька. Но все равно: камешек против горы. Верно Матильда нарисовала! Насквозь видит, вещунья. Сейчас Якун выглядел отнюдь не добродушным увальнем, каким обычно казался. Развел лапищи, пригнулся. Весь ядреной гилищей взбугрился; глазки буравчиками. Как бы половчее комара?надоеду сцапать? Схватит — раздавит. Не зевай, букашка: на ладонь посадят, другой прихлопнут! Мокрого места не останется… Влево. Вправо.
Шиш тебе, комарик. С маком. Не обмануть мишку. Замер мохнатой глыбой. Глазки?буравчики в самую душу въелись. Зоркие, острые. В лоб на такого кидаться — смерть. Обойти бы хитро…
Опоздал Вит с хитростями. Одно успел: прочь метнуться, когда медведь заревел. Упал на мальчишку рев, оглушил. Упала вдогонку из рева лапа: тяжкая, быстрая. Упал Вит от рева с лапой. Небо, земля, камни, деревья — кувырком, больно ударяя отовсюду. Якун Васильич случайной плюхой едва душу не вышиб.
Или таки вышиб?!
Глядит вышибленный Вит со стороны и чуть сверху: букашка наружу высовывается. Жужжит во злобе. Откатилась, на задние лапки встала. Медведище — грязно?белый, косматый, страшный — на нее! Вот?вот задавит. Вит бы точно со страху штаны обмочил. Перед смертью не стыдно. Только внизу уже не Вит — букашка с медведем бьется. А букашка о страхе не знает, не ведает. Это людям страшно бывает, а букашкам — нет. Нырнула под лапы загребущие: вот оно, брюхо косматое! И заходили лапки «травяного монашка» туда?сюда, туда?сюда, глазом не уследишь.
Был бы кто другой на месте Якуна — пал бы замертво. Жестко букашка била.
Жестоко.
Насмерть.
Опоздал Виг придержать дуру. Замешкался с перепугу.
А медведю хоть бы хны: взревел и всей тушей на врага навалился — к земле прижать, раздавить! Вывернулась букашка, отскочила. Юлит вокруг косолапого: поди?поспей! Прыг?прыг, удар?укус! — и назад, пока не сграбастали. Осерчал Якун?медведище, ох осерчал! Досталось ему от букашки на орехи. Рычит мишка, рявкает, достать норовит. Зацепил?таки лапой. Букашка — кубарем. Едва вскочить успела — во второй раз чуть не заломал ее косолапый. Куда там челяди с оружьем позорным: Якун Васильич десятка таких стоит, а то и двух!
Только и Вит с букашкой не пальцем деланы. Снова танец завели: прыг?прыг, укушу?отскочу. И по кругу — тяжело мишке вертеться. Кто раньше выдохнется: медведь или букашка? Оба двужильные, оба усталости не чуют. Хотя нет. Вроде утомился медведь. Букашка скачет?жалит, а он лишь ревет — даже лапами махать бросил. Без толку. Увертливый комаришко, вытечет звоном…
Сдох косолапый! скис!
Вот на этом букашки и горят ясным пламенем.
На желанье куснуть напоследок.
Ожил дохлый медведь. Сгреб лапищами, стиснул — ага! Брыкается букашка. Наизнанку выворачивается, а толку — чуть. Уж и ребра трещать начали. Все, конец «травяному монашку».
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
