Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Ляльки
ака: вражина подслушивал из?за бочки. — Да не бойся! Возьми еще кого с собой и мотайте в харчевню. Вина спросите, баранины, капусты кислой… хлебца не забудь. Вот звон: держи…
Когда в сумерках вернулась совершенно измученная Матильда — ее вызвали к братьям Втыкам сразу после ухода Вита, — девку поначалу никто не заметил. Даже Юлих с Магнусом в первый момент проморгали. За столом текла ленивая, умиротворенная и не вполне трезвая беседа. Бацарь выставил «отступное», значит, верный честняк. Вина заглажена, «Донное круженье» прошло с блеском. Есть чего вспомнить!
— Ойфово ты мне вломил! — восхищался Гейнц. — Волчара ты лютый!
— А мне! — обижался Крысак, выставляя напоказ темно?лиловый кровоподтек под глазом.
На краю лавки ухмылялся давешний скоморох, изображавший на площади «рыцаря». В гости зашел. Звать Вита в фигляры. Обещал колпак с ушами: даром. Вит уже почти согласился, но вовремя вспомнил о Глазунье — вдруг воспротивится?! — и важно пообещал подумать. Дублон, мостясь сбоку, одобрительно цыкнул. «Секи, Бацарь! Втыки на тебя крышу ладят! — шепнул на ухо, улучив момент. — Глядишь, к серьезной миске приставят. А скоморошить, гнилой звон с зырял сбивать…» Подмигнул со значением. Вит в ответ кивнул: ага.
Хотя чего там «ага», и сам не понял. Короче, явление Глазуньи засек только кобель Жор: взвизгнул, попятился, норовя забиться под стол вместе с недогрызенной костью. Матильда не села — рухнула на лавку. Жадно схватила оловянный кубок с вином, осушила залпом. Замерла молча. Только губы дрожат: мелко?мелко. Синяки под глазами, волосы растрепаны, гугель набок сбился.
— Матильда! Что с тобой…
Возникший следом Крючок перехватил Вита. Увлек в сторонку, жарко зашептал:
— Не трожь! Пророчить ее звали: по?настоящему. Эх, выпили девку до донышка!.. Ты, главное, не лезь…
Словно в ответ, скрипнула калитка, пропуская во двор нового гостя.
— А он… Он здесь откуда?! Неужто святой отец тоже…
В полном обалдении Вит глядел, как фратер Августин, памятный мальчишке еще по Хенингской Окружной, медленно идет к столу.
— Сам ты — «тоже». К Глазунье он. Раз в месяц . Непременно заходит. Третий год подряд. Она ему… Как дочь, в общем.
«Дочь? — изумился Вит. — У монаха — дочь?..»
— Вовремя вы, святой отец! — Бывший писец заспешил навстречу квестарю. — Будто учуяли…
Однако фратер Августин смотрел мимо Глазуньи. А Крючком так и вовсе пренебрег. Строгий взгляд отца?квестаря был устремлен на Вита.
— Ну, благословен будь… — разлепились узкие губы. — Melius est praevenire quam praeveniri! He ожидал, право слово…
— Здравы будьте, отче, — промямлил мальчишка, мечтая стать невидимкой.
— Хитер, блудный сын! Я, понимаешь, к пекарю Латрану: мол, как там младой странник? А он: странник? Знать не знаю, не ведаю! Грешно старшим лгать, сын мой, а облеченным духовным саном — вдвое грешнее…
Вит побагровел от стыда:
— Я… я не лгал! Я взаправду, только… Тут лучше, святой отец!
— Бог тебе судья,
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
