Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Ляльки
олк. Нахмурился. И вдруг звонко хлопнул себя ладонью по лбу.
— Это я молю о прощении, о брат мой! Успехов в Науке Разумного Поведения!..
На этот раз монах все прекрасно понял. А человек растворился в тени базилики. Цистерцианец мог голову дать на отсечение: «мавр» повторил свою первую фразу, причем язык остался прежним. Лишь чуть?чуть сместил некие едва уловимые акценты. Еще одна загадка? Впрочем, Душегуб предупреждал и советовал хранить спокойствие.
Последовав мудрому совету, фратер Августин отправился дальше.
— …А вот и яичница! О, да вы уже здесь… Глазунья возникла из дверей кухни в облаке вкусного пара, с трудом неся перед собой увесистую сковороду. Раскрасневшаяся, веселая, пышущая жаром, она показалась Виту на удивление милой. Словно мамка, когда у печки хлопочет, вкусненькое варит?парит… А Глазунья (которая со сковородой), вооружась здоровенным ножом, уже нарезала кусками глазунью (которая на сковороде). Держалась она заправской стряпухой: вчерашняя безумица сгинула. Вит подождал, пока Матильда закончит, отложит ножик в сторону…
— Это тебе…
Протягивая девушке цветок, он явственно ощутил: уши становятся пунцовыми.
Глазунья присела в смешном реверансе:
— Ой!.. спасибо!.. Нет, правда, спасибо! Красота какая! Где ты его нашел?
— На скале… — Вит почувствовал, что сейчас сгорит со стыда. Сломя голову кинулся за стол, притворясь, будто умирает от голода; ухватил кус яичницы, второпях целиком сунул в рот. Обжегся. Из глаз брызнули слезы. Фратер Августин строго посмотрел на мальчишку, но выговаривать не стал. Прочел коротенькую молитву, осенив стол Святым Круженьем, после чего приступили к трапезе.
Завтрак Матильде удался на славу. Троица мужчин расхвалила стряпуху до небес — Глазунья даже засмущалась, чего раньше за ней не водилось.
— Тело ублажили, о душе святой отец позаботился… — Мейстер Филипп аккуратно отер губы платочком. Вынул из?под стола два кожаных футляра, жестом кудесника извлек из первого цитру. — Хорошо бы теперь сердце согреть. Что скажешь, милочка?
— Я?! Я чуть?чуть…
— И я чуть?чуть, — улыбнулся Душегуб. — Значит, получится отличный дуэт. Итак?
Из второго футляра он достал новомодную альтовую виолу. Установил перед собой, придерживая сверху за широкий гриф. Смычком коснулся струн… Печальная мелодия, спотыкаясь с непривычки, растеклась по трапезной; слегка запоздав, к ней присоединилась цитра Матильды, и два инструмента пошли рука об руку, тихонько ведя беседу. Только разговор выходил, как у заики с шепелявым. Оба разумны, да жаль, косноязычны. Звуку временами было тесно, смычок заставлял басы поскрипывать. То виола, то цитра на миг запинались, рассыпая мотив сухими крошками, но вновь спешили вернуться в общее русло — стылая осенняя (…жухлые листья мечты: вдаль…) река текла, петляя в теснине круч, дребезжа льдинками на перекатах…
В общем, у дуэта выходило пока не очень. Хотя душевно.
— «Lamento di Tristano», — тихо, сам себе, пробормотал монах, едва пос
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
