Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Ляльки
определимо. Только места называют разные. Кстати, море действительно рядом. Спустимся на берег?
Не дожидаясь ответа, Филипп ван Асхе направился в дальний (…шепот незримых крыльев над головой…) конец двора. В тишине спящего монастыря шаги по плитам раздавались отчетливо и гулко. Цистерцианец заторопился следом. Миновав базилику, они свернули в тесный проход между церковью и дормиторием. Вышли к наружной стене, высотой в два человеческих роста. Массивные ворота оказались незапертыми: когда мейстер Филипп толкнул створку, та нехотя поддалась.
— Есть, однако, и другие предположения, — обернулся ван Асхе к монаху. — Кое?кто, например, всерьез считает это место раем. Маленьким таким раем. Земным. Не подумай, святой отец, я не кощунствую! Просто к тому есть весомые аргументы…
По узкой тропинке, начинавшейся от ворот, они двинулись вниз. Месяц упал отдыхать за скалы, но звезды сияли столь ярко, что цистерцианцу вспомнилась родина. В Кастилии, ясными августовскими ночами, созвездия пылали очень похоже. Спуск оказался пологим: даже ночью идешь без риска свернуть себе шею. Вскоре под ногами зашуршала потревоженная галька. Шум прибоя надвинулся, вытесняя тишину. Фратер Августин подумал, что завтра непременно надо будет выбраться на берег
При свете солнца. Осмотреться. Вдруг места окажутся знакомыми? Давно он не купался в море…
Ночь дышала теплом, словно осень вдруг повернула вспять.
— Насколько я понимаю, в богадельнях дают приют нуждающимся. Где же убогие, которых опекает Гильдия? — нарушил монах затянувшееся молчание.
— Разве Витольд с Матильдой не нуждаются в помощи? Ты непоследователен, святой отец!
— А… другие?
— Иногда сюда приходят люди. Живут. Потом уходят. Или в других богадельнях дело обстоит иначе?
— Некоторые остаются. Те, кому некуда больше идти.
— И у нас остаются. Навсегда. Остаться — не значит торчать тут все время безвылазно… Кстати, Матильда на чем?нибудь играет? Арфа, цитра? лира? псалтериум?!
Вопрос застал фратера Августина врасплох.
— На цитре. А в чем, собственно…
— Рисует? Кистью? Углем?
— Не знаю. Никогда не видел. Ты…
— Это нужно для подготовки Обряда. Придется покинуть вас до утра: раздобуду девочке инструмент.
— А для мальчика что нужно?
— Ему?то как раз требуются сущие пустяки. только с этими пустяками будет сложнее, чем со всеми цитрами Хенинга. Но я что?нибудь придумаю. Не беспокойся, святой отец.
— Я буду молить Господа о счастливом исходе.
— Правильно, Мануэлито. — Речь Филиппа ван Асхе сверкнула иронией: доброй, тихой. — Хорошая молитва всегда кстати. Но мне потребуется от тебя иная помощь. Ты умеешь плавить золото?
— Разумеется! Я давно не подходил к горну, но старые навыки умрут лишь вместе со мной!..
«Вот оно! Вот!.. — стучало в висках бывшего фармациуса. — Рецепт Магистерия! Филипп явно намекает, что готов поделиться секретом! Я узнаю тайну! узнаю… я…»
— Чудесно. И наконец: индульгенции у тебя с собой?
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
