Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Ляльки
Филиппу. И удивился собственному легкомыслию. Филипп ван Асхе был серьезней статуи. «Господи! — вздрогнул цистерцианец. — Господи, поддержи и укрепи! Неужели этот человек действительно хочет помочь невинному ребенку?! Просто помочь, без всяких задних мыслей…»
— Ему будет становиться только хуже, — словно отвечая, тихо произнес Душегуб. — Ему и ей. Скоро твои снадобья перестанут действовать. А я предлагаю выход. Обряд. Для обоих. Если хочешь, можешь присутствовать. Более того: ты хотел знать? Узнаешь. Хотел помочь людям? Получишь такую возможность.
Фратер Августин боялся поверить. Слишком хорошо все складывалось. Слишком легко. И слишком уж слова Филиппа ван Асхе смахивали на…
— Твои речи слаще меда, — монах наконец нашел в себе силы. — Но я даже боюсь думать о том, что они мне напоминают!
— Искус лукавого? — Душегуб саркастически усмехнулся, но глаза его продолжали оставаться строгими. — Ты знаешь меня с юности. Видел у меня рога? копыта? От меня воняло серой?! Впрочем… Тебе известен другой способ помочь детям? Кстати, давай?ка спросим у них самих…
Фратер Августин промолчал, кусая губы. Возразить было нечего. А мейстер Филипп склонился над мальчишкой, честно сидевшим с зажмуренными глазами. Тронул за плечо:
— Витольд, послушай меня. С тобой такое часто случается?
— Чего?! — Впервые в жизни Вит простил кому?то ненавистного «Витольда». И глаз не открыл, выполняя наказ монаха.
— Приступы. Слепота, например?
Вит с презрением цыкнул липкой слюной:
— А?а, «курий слепень»! Хватает иногда. Еще столбун бывает. Или дергунец. Юрод Хобка говорил: «Пляска святого Вита»! Только я не святой, куда мне!
— С годами реже становится? Или чаще?
— Ну, не знаю… наверное, чаще! Ваша правда.
— Ты бы хотел прекратить это навсегда? Стать здоровым?
— Ну!!! — Вит даже глаза открыл. И растерянно заморгал, глядя в лицо Душегуба, оказавшееся совсем рядом. После временной слепоты черты чужого лица казались чудовищно резкими, отчетливыми: каждая морщинка несла скрытый смысл. — Вы, господин?!
— Я, Витольд. Тот, кто способен помочь тебе. Зови меня мейстером Филиппом.
— А вы лекарь… мейстер Филипп? Вы же… Мальчишка с перепугу зажал рот руками. Чуть не брякнул, стоерос!..
— Душегуб? — Филипп ван Асхе весело подмигнул. — Ты веришь в сказки, друг мой Витольд? Если боишься, мы попросим фратера Августина присутствовать: вся нечистая сила от одного его вида дохнет, как от звуков Высокой Мессы. Верно, святой отец?
В ответ цистерцианец судорожно кивнул, слабо вникнув в суть утверждения.
— Кстати, привет тебе от твоей матери. Жюстина, село Запруды, дом мельника Штефана?
— Ага… — совсем растерялся Вит.
— Был я у нее. Сказал, что с тобой все в порядке. Пусть не беспокоится: я о тебе позабочусь.
— Спасибо за заботу, мейстер…
— Ну что, пойдем выздоравливать? Насовсем?!
— Прямо сейчас?
— А почему нет? Чего нам ждать? Хочешь, чтобы тебя снова этот… столбун прихватил?
—
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
