Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Ляльки
он испугался. Это было… сын Густава Быстрого: бледные щеки, робость… Вам не понять.
Душегуб взял початую кружку пива. Смочил губы.
— Отчего же? Я прекрасно понимаю вас, милочка.
— Прекратите! — Лицо женщины исказила гримаса ярости. — Прекратите делать вид, будто сочувствуете! Это вы все поломали! вы! Я не знала, что понесла!.. а вы…
Руки Жюстины сжались в кулаки: хлеб стал камнем. Но она быстро овладела собой.
— После Обряда он неделю не приходил. Десять дней. Я ждала. Он обещал… дом, содержание… Ночами я завидовала его невесте. Безнадежно, просто так. Лизхен ругалась. Звала дурой. Да, я дура! Но не полоумная — мне ясна пропасть между Жераром?Хагеном Рейвишским и шляпницей из особого лупанария. А потом он пришел.
Пиво горчило. Мейстер Филипп (…лиловая кожица винограда: светится…) отхлебнул еще глоточек, слушая женщину вполуха. Он вполне представлял себе дальнейшую историю. Юный Жерар?Хаген явился взрослым Жераром?Хагеном. Торопливым. Безразличным. Наскоро удовлетворив похоть, он не захотел поговорить с любовницей. И впервые велел Толстухе привести к нему вторую шляпницу: одной Жюстины молодому графу Рейвишскому теперь оказалось мало. Душегуб знал, что первые месяцы после Обряда титулованные особы меняются, и в первую очередь меняется их потребность в плотском удовлетворении.
Позже река входит в прежнее русло, но это позже.
— Сейчас мне легче. — Голос женщины хрустел ноябрьским ледком. — Я поумнела. Выздоровела. А тогда едва не сошла с ума. Я была уверена — он ушел, он больше не вспомнит обо мне. А если вспомнит… Впервые в жизни мне, привыкшей сносить боль, захотелось сделать больно кому?то. Ему. И я сбежала. Лучше сдохнуть в канаве. Зато он, послав за мной или придя сам, узнает… и ему будет…
Жюстина встала. Подошла к окну. Стоя спиной к Душегубу, обеими руками с силой провела по лицу. Во дворе кудахтали куры: тень ястреба пугала жирных наседок.
— Я покинула Хенинг. Без денег, не собрав вещей в дорогу: ушла, как есть. Февраль — плохое время для побегов. Когда б не наука Мизогина, я бы, наверное, и до Запруд не добралась. Замерзла под кустом. А так… Меня подобрал старый мельник Юзеф: я лежала у шлюза. Принес в дом, выходил. Я жила с ним, с семидесятилетним. Старик был крепче дуба. Потом с его сыном, со Штефаном. Мне было все равно. И жене Штефана было все равно. Даже обрадовалась: муж раньше бил ее, а теперь перестал. Когда родился Витольд, все полагали, что дитя — сын Юзефа. Недоношенный. Вит родился маленьким…
— Милочка, — сейчас Душегуб стал почти искренним. — Как вам вообще удалось родить этого мальчика? Ведь вам, опытной шляпнице, должно быть известно: такие дети рождаются мертвыми, заодно норовя убить роженицу!
Женщина пожала плечами:
— Не знаю. Я действительно едва не умерла, рожая…
XXXVI
Наутро следующего дня Филипп ван Асхе пребывал в наилучшем расположении духа. Вчера, за полночь вернувшись домой из поездки, ему удалось, прежде чем отойти ко сну, принять решение.
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
