Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Ляльки
скренне надеясь, что его запах — иной. Сегодня это понадобится. Утром он долго плескался у лохани с ледяной водой, втайне радуясь холоду: это очищало голову от страха. Вонь нищеты, пропитав насквозь жалкое существованье слепца, должна уйти. Хоть на день. Хоть на час. Можно стоять у ограды, можно даже торчать на паперти (оттуда Ламберту хорошо видны подъезды к ратуше), но нельзя клянчить грошик. Нынешний день — не для просьб. Не для жалоб. Нынешний день — для судьбы. Конечно, лучше ждать прямо у ратуши — но там стража, готовясь к встрече Рейвиш?ского юстициария, прогнала бы сразу.
Губы высохли. Надо перестать их облизывать. Это стыдно. Надо, но не получается.
— Я запомнил, учитель, — тихо ответил Ламберт. Волнение слепца передалось юноше: голос поводыря, обычно ровный, слегка дрожал. Слепой Герольд не стал посвящать юношу в свой замысел, надеясь, что в случае провала головорезы братьев Втыков пощадят Ламберта, но чуткий к настроению учителя поводырь ощущал: творится необычное. Юноша никак не мог избавиться от иллюзии, что под черной повязкой слепца объявились глаза. Которые все видят. Вот и сейчас: учитель привстал на цыпочки, повернул странное, молодое, живое лицо к ратуше…
Словно бросал тьму незрячести через площадь с приказом любой ценой принести ответ.
— Повтори!
— Да, учитель. Я должен подойти к Рейвйшскому юстициарию, рыцарю Эгмонту Дегю, и сказать…
Слепец перестал слушать. Конечно, мальчик все прекрасно запомнил. С его?то памятью! Главное в другом: он должен говорить быстро, чтобы не успели перебить, прогнать, но при этом сохранять достоинство, чтобы его попросту не отшвырнули пинком. Успеть сказать, чтобы услышали, но сказать так, чтоб услышали. Сложная задача. Ламберт слишком юн, слишком неопытен…
Мальчик справится.
Обязательно.
— …как мне узнать его?
— Кого? — Слепой Герольд вынырнул из тревожных дум.
— Эгмонта Дегю.
— Он будет в белой сорочке. Он всегда ездит… Раньше он всегда ездил так, строго блюдя орденский устав Колесованной Рыбы. На правом плече…
Слепец замолчал. Улыбнулся:
— Не слушай меня, Ламберт. Это все глупости. Они будут верхом. Просто приглядись, кто как сидит в седле, и ты сразу узнаешь Эгмонта Дегю. Даже если он не станет ехать первым.
Вчера утром Слепой Герольд решился зайти к мейстеру Филиппу ван Асхе. Хенингский Душегуб прежде часто обращался к слепцу, тогда еще зрячему, с просьбой подробно истолковать чей?то герб (особенно новый!) или составить перечень родовых признаков после третьего Обряда в семье. Хорошо платил. Иногда любил поговорить о пустяках, за бокалом кларета. С большим знанием дела обсуждал решения коллегии.
Слепой Герольд знал: при желании мейстер Филипп способен устроить ему аудиенцию даже у Густава Быстрого, не говоря о Жераре?Хагене цу Рейвише. Если захочет. Если… Мейстера Филиппа не оказалось дома. «Ушли они…» — пробасил Птица Рох, известный слепцу по былым временам. Спрашивать: «Куда? Надолго ли?» — не имело смысла. Слуг
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
