Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Как его узнать?
складки темно?синего, спадающего до земли плаща. Камзол соперничал длиной с плащом: панталоны из?под него едва виднелись. На тупоносых башмакаx красовались пряжки дутого золота: два солнца. Он и впрямь был красавцем, этот Дублон со Дна. Буйная смоль кудрей, брови вразлет, гордый подбородок. Высокомерный прищур карих глаз. Когда б не секира за поясом, сошел бы за дворянина. А так… будь ты богатей из богатеев, красавец из красавцев, щеголь из щеголей — а оружье позорное носи. Иначе плети и штраф: ни на плащ дорогой не посмотрят, ни на камзол модный, ни на осанку горделивую. Выпорют, как миленького. И кошель облегчат изрядно.
Знай свое место.
«И вот этот?то красавец станет с нами играть?! — засомневался Вит. — Да он в рожу мне плюнуть побрезгует!»
— В «хвата?а?а»… — повторил Дублон, получая удовольствие от звуков собственного голоса. — Тебе, колчерукому, только за гульфик себя хватать. И то промахнешься! Вон, с селюком бацай…
— А ты покажь селюку, как бацарей обламывают, — подал голос Ульрих. — Он в дело хочет. Обкатай.
— Обкатать? — нехорошо ухмыльнулся Дублон. — Моя обкатка звона стоит. Зазвоните — обкатаю.
— А он сам за себя зазвонит. Почем у тебя кон на обкатку, Дублон?
— Полфлорина. За науку платить надо. Ну что, селюк, зазвонишь?
Теперь Дублон обращался непосредственно к Виту, но глядел мимо и поверх головы мальчишки.
Ульрих исподтишка толкнул Вита локтем: давай, мол. И два пальца врастопырку показал. Дескать, выигрыша набралось на флорин. Два, значит, кона.
— Зазвоню, — подбоченился Вит, стараясь подражать Гейнцу.
Аж самому понравилось: до чего похоже вышло!
— На первый раз, если кон снимешь — с меня вдвое, — проявил щедрость Дублон, коротко зыркнув на стол и оценив кучку монет не хуже Ульриха. — Я сегодня добрый. Покатили, селюк!
XXIII
— …Слышь, Бацарь, а ну еще раз «резку» покажи!
— Отвянь, Крысак! Дай парню горло промочить. У него скоро рука отвалится: всем показывать. Или звони!
— Ага, разогнался! Звони ему… и так уже в кошеле шишом покати!
— Тогда отвянь. А ты, друг, пей. Заработал. У вас в селе небось…
— Хватит.
Развеселая компания, собравшаяся за столом, мигом скисла. Перед Витом стояла Глазунья. Откуда появилась толстая деваха. Вит не разглядел. В голове шумело от выпитого: здесь, на Дне, он впервые попробовал вино. В отличие от пива понравилось. Мальчишка наверняка бы с непривычки и на радостях надрался до беспамятства — но Глазунья объявилась вовремя. Разумеется, Виту хотелось остаться: поболтать с новыми друзьями, допить из кружки. Намереваясь заявить об этом дурехе, он с вызовом глянул на Матильду… Послушно встал.
И поплелся за полоумной в сторону мансарды. Даже попрощаться забыл. Но никто не обиделся. Обитатели Дна прекрасно знали, что это такое: когда Глазунья всерьез зовет. Тут имя свое забудешь, не то что попрощаться…
Немой Юлих с Добряком Магнусом, тенями следовавшие за Матильдой, остались во дворе. Послали кого?то из шан
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
