Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Как его узнать?
»
Исходя желчью, он краем глаза изучал прочие достопримечательности двора. Из последних особого внимания заслуживал огромный штабель бочек, бочечек, бочонков и кадушек, над изготовлением которых бондарю Яну пришлось бы, наверное, трудиться целый год! Ах, штабель! ах, игроки! одеты по?петушьи! аа?ах…
От созерцания сразу двух недостижимых идеалов Вита бесцеремонно оторвала Глазунья.
— В кости с ними играть не вздумай! — прошипела она, дернув за рукав. Точь?в?точь дядька Штефан, когда объяснял: у кого в городе можно дорогу спрашивать, а от кого подальше держаться!
— А это Дно? — осведомился Вит. — Или глубже… глубже нырнем?
— Эх ты, гусенок! — улыбнулась Глазунья. Странное дело: сейчас девка выглядела совершенно обычной и говорила на удивление складно. — Брось трястись, стража сюда не суется. А если облава — подонки не выдадут. Так, жить будешь…
Глазунья с непосредственностью трехлетнего ребенка сунула палец в рот. Задумалась, значит.
— Жить будешь в мансарде. Там раньше Липучка жил. Пошли покажу.
— А куда он делся, этот… Липучка? Вдруг вернется, а тут — я?
— Не вернется! — беззаботно махнула рукой Глазунья. — Сгорел Липучка. В тюрьме сидит. Ему долго сидеть… долго… ему…
На лицо ее вдруг снизошло отсутствующее выражение. Глаза сделались клейкими, рыбьими, словно полоумная девка заснула — стоя, с широко распахнутыми гляделками. Или внутрь себя самой засмотрелась: что там, на изнанке?
— Бежать… бежать!.. Скоро!.. уже скоро… Ах, Костлявая!.. кыш! Липучка, беги!..
И, разом очнувшись, как ни в чем не бывало:
— Пошли!
Вит побрел за Глазуньей, окончательно уверившись: здесь лучше помалкивать.
Иначе сам умом тронешься.
В мансарде, где раньше обитал неведомый Липучка, оказалось уютно. Дома Вит тоже жил наверху, куда надо было подниматься по узкой скрипучей лестнице. Комнатка — с гулькин нос. Мутное, засиженное мухами окошко. Зато кровать — барская. Полосатый тюфяк, одеяло теплое. А в углу — сундук?великан, окован железными полосами. Большой висячий замок остужал любопытство, напомнив Виту морду Хорта, когда пес злился. Как?то там Хорт с Жучкой без него? Глазунья тем временем плюхнулась толстым задом на кровать. Дважды подпрыгнула, точно дитя малое! При этом подол ее платья стыдно задрался, и Вит поспешил отвернуться. Ох, девка — хоть бы хны ей!
— Тебя Витольдом звать, — сообщила Глазунья, подмигивая. — Я видела.
— Сама ты Витольд… — насупился мальчишка. — Видела она! Вит я, поняла?
Девка невпопад расхохоталась, сверкая белыми зубами:
— А я — Матильда. Или Глазунья. Я на Глазунью не обижаюсь. Есть хочешь?
— Хочу, — честно признался Вит. — Я всегда есть хочу. Вот, в котомке осталось…
— Да у тебя там небось на один зубок! Пошли лучше к Косому Фрайду. Я ему велю, он тебя накормит.
XXI
— …опять?!
Лицо игрока в лиловом тапперте, без того узкое и костистое, вытянулось еще больше, сразу напомнив Виту вяленый рыбец.
— Опять «герцог»? Жука
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
