Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Как его узнать?
ся то к Виту, то к Кристу. Словно впервые обоих увидел. Да и Вит малость ошалел от идеи заклятого дружка. А что? — подумалось. Прав Крист! Одна дорога: к лихим людям. По которым плаха плачет. Эти не выдадут. Только где их найти? Да и боязно из села уходить. Очень хотелось повидать напоследок мамку. Как она там, после кнута? Повиниться, попрощаться, а дальше — куда глаза глядят.
Что?то сладко оборвалось внутри, заныло в предчувствии… чего? Вит не знал: чего.
Нового? небывалого?!
— Крист, ты мне друг? — очень серьезно спросил мальчишка. Пузатый моргнул:
— Ну! Только в разбойники я с тобой не пойду. Меня мамка убьет…
— Да я не о том! — с досадой поморщился Вит. — Ты меня не выдашь? Домой я вечером пробраться хочу. Не могу я так уходить… не простившись.
— Могила! — горячо заверил Крист, пыхтя. — Чтоб я сдох!
Что правда, то правда: Пузатый — могила. Врединой был. Дразниться любил. Шкодничал. Но доносить — никогда. Раз, помнится, вместе озорничали: веревкой дорогу впотьмах перетянули. Ждали, кто перецепится да носом землю вспашет. Дождались. Добро б тетка какая или мужик пьяный. Парни молодые с гулянки шли. Двое таки перецепились. Вспахали. Ох и удирать потом пришлось! Вит убежал, парни в темноте даже не разглядели, кто это был, — а Криста поймали. Бока намяли крепко, от души. Требовали дружка выдать. Не выдал Пузатый. Врал напропалую, молол, что на язык попадет, орал, когда били, но — не выдал. На этот счет Вит мог быть спокоен.
— Спасибо, Крист. Ты настоящий друг.
— А я?! А я?! — обиделся Лобаш.
— И ты! — заверил Вит верного дурачка. — Ты, Лобаш, мне ночью заднюю дверь открой. Хорошо?
— Дверь? Дверь? Открою! Открою дверь!
— Только смотри, помалкивай. И не проспи. Как все уснут, подожди немного — и щеколду откинь.
— Да! да! Лобаш щеколду откроет. Откроет!.. Вит? А, Вит? — Похоже, в голову к Лобашу пришла мысль (случай редкий!), и сейчас бедняга изо всех сил пытался выразить ее словами. — Вит, а когда ты… в разбойники! в разбойники когда! — ты нac душить не придешь? Не придешь?
— Ты что, Лобаш! Я, может, и не пойду в разбойники. Бродягой стану. Или где подальше пастушить наймусь. А пусть и в разбойники — зачем мне тебя душить?!
Дурачок искренне обрадовался:
— Меня не будешь?! А батьку? А Казимира? А Томаса? Не будешь душить? Не будешь?
— Не буду, Лобаш! Честное слово! — Вит не удержался: рассмеялся. Жаль, вышло грустно.
— Ты хороший, Вит. Я знаю. Ты хороший. Ты нас не тронешь. Лобаш дверь откроет. Откроет! А мытаря… мытаря ты правильно убил! Правильно!
Полоумный сын мельника Штефана всплеснул руками. Рассмеялся.
— Он плохой! Плохой! Был.
XII
Дождавшись ночи, Вит на всякий случай двинулся в обход села, мимо старого кладбища. Кто его на погосте караулить станет?! Береженого Бог бережет. Опять же, через село идти — собак дразнить. Разбрешутся спросонья… А мертвяков бояться — дурное дело.
Мертвяки, они смирные: лежат себе.
Луна сгинула в
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
