Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Как его узнать?
протазан. Ибо простолюдин по Природе своей низкой слаб есмь и беспомощен, без оружья гроша ломаного, не стоит. Вот и заведено с давних времен, дабы все мужчины подлого сословия всегда при себе оружье имели: в знак слабости, Худородства, в память о том, что зависят от чужой силы, от благородного господина своего. Ну и для защиты от разбойного люда. Правда, Вит ни разу не слышал, чтобы кто?нибудь с помощью этой дурости, что грамотка носить обязывает, от разбойников отбился. Стражники — другое дело, их оружьем владеть в казармах учат. Только они все равно его терпеть не могут. Больше голыми руками обойтись норовят. Хоть и не поощряется, но… начальство на то глядит сквозь пальцы.
Да что там стражники! Мужику в пьяной сваре за нож или топор схватиться — последнее дело. Позор. В глаза наплюют. Уговор негласный: драться кулаками, «по?благородному». Хватит того, что срам ржавый за собой волочишь. Еще в честную драку с этим лезть…
Тем временем процессия въехала в рощу, под прикрытие деревьев. Мытарь явно решил устроить привал: стражники спешились, начали расседлывать лошадей. Кто?то, ворчливо поругиваясь, искал сушняк для костра, а старший первым делом стащил с себя кольчугу, оставшись в стеганой поддевке. На привалах, когда в округе спокойно, подобная вольность дозволялась; а так — служба!
Вита первым заметил мытарь. Повелительно махнул рукой:
— Эй! Подь сюда!
От мытарей да стражи держись подальше. Это Вит давно усвоил. Вот горстяник — другое дело. Чего честному человеку горстяника бояться?..
Не хотелось идти, а пришлось.
Подошел. Встал в двух шагах. В лицо мытарю смотреть боязно, а мимо глядеть — увидит, что мальчишка от него нос воротит, как пить дать разозлится.
— Добрый день, гере мытарь.
— И ты здрав будь. — Покрытое складками, словно изжеванное, лицо мытаря треснуло ухмылкой. Кривой, неласковой. — А чтоб день по?настоящему добрым выдался, гони?ка ты мне, братец, пару овец. Пожирней которые.
— Зачем, гере мытарь?
Вит корчил из себя полного болвана. Ясное дело, овец придется вести. Иначе сами возьмут, а пастуха выпорют. Но овец было жалко, и мальчишка просто тянул время, ни на что особо не надеясь.
— Ты совсем придурок? — каркнул сборщик податей. — Жениться я на твоей овце хочу. Вон уже вертел навострил. Давай веди. Или кнута захотел?
— Не надо кнута, гере мытарь. Я сейчас.
— Вот так?то лучше, — довольно проворчали Виту в спину. — Наладились, как один: дурачками прикидываться. А кнута посулишь — мигом умнеют!
В селе за овец, конечно, нагорит, особенно от хозяев. Но не сильно. Побранятся, выкричатся и плюнут. Понимают: откажи мытарю — бед не оберешься. Все одно по?его будет. С пастушонка какой спрос?то? Правда, втихую пенять станут: почему мою овцу отдал, а не соседскую? А гад?мытарь еще к и целых двух затребовал…
Овец Вит выбрал каких поплоше. Одну — тетки Неле, в отместку за вчерашние побои, другую — хромую, тетки Катлины. У нее овец целых двенадцать голов: повздыхае
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
