Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Если бы не Михаил...
Умного. Не «сотрудника», не жорика, не наркомана… Окстись, Девка, с ума не сходи!
— К тому же, как я выяснил, у вас этим д?давно занимаются. Начали еще до в?всего этого ужаса. Здесь работал Институт Прикладной Мифологии… наверное, с?слыхали?
Слыхала! Ох, слыхала! НИИПриМ, он же — № 7. Тот самый, где рвануло. Лаборатория МИР, до которой еще никто не смог докопаться. Ни в переносном смысле, ни в прямом. Кратер — метров двести в диаметре. До сих пор трава не растет…
— Ведь господин Молитвин — из лаборатории МИР, если я не ошибаюсь? Это зд?дорово, у нас думали, что там все погибли! Вы знаете, портрет Иеронима Павловича — это б?было первое, что я увидел, когда впервые зашел к нам на кафедру. То есть на мою будущую к?кафедру…
…Представилось: пропитая рожа угрюмо глядит из золоченой рамы. В деснице вобла, в шуйце — початая бутылка пива.
— Хорошо! — легко согласилась я. — Как только господин Молитвин появится, я вас немедленно познакомлю. А может, все?таки по пятьдесят грамм? «Арарата»?
К сердцу мужчины надо добираться через желудок. А через рюмку куда? Ой, дура ты, Эрка, дура!
Коньяк тяжело плескался в граненом хрустале. Игорь вздохнул, вновь развел руками:
— Н?ну разве что за погибель теории Семенова?Зусера. Да расточатся врази!
С большим удовольствием я хлебнула бы за, знакомство, но… И это годится.
— Аминь!
Чокаться не стали. Я вдруг представила старую накрашенную бабу, тянущуюся с рюмкой через стол… Бр?р?р!
— Значит, думаете опровергнуть Основную теорию? Приятно поддерживать светский разговор. Два ученых мужа… То есть не совсем, но где?то рядом.
— Мечтаю! — на сей раз он не улыбался. — Из?за этой к?клятой теории мне, собственно, и докторскую в Минске зарезали. Авось наберу материала…
И тут я поняла. Он ничего не видел. Ни?че?го! Для него Объект — что?то вроде индо?арьев. Кентавра ему продемонстрировать, что ли? Нет, не заметит, нужно пару дней…
— Хотите, фокус покажу? Прямо сейчас?
Я огляделась по сторонам. Стекло разбить? Еще за буйную посчитает! Взгляд скользнул по брошенной на диван сумочке. Ага!
Я достала помаду, и мы прошествовали на кухню. Игорь с интересом поглядел на желтые разводы по потолку — неизбежные последствия недавнего потопа. Ну, про это потом…
— Помада, — начала я не без торжественности. — Она мажется.
Для убедительности я провела черту прямо по кафелю. Игорь задумался, затем кивнул:
— Согласен. Это — п?помада. Она материальна, и она оставляет след.
— А теперь вы. Изобразите что?нибудь.
На миг он заколебался, но затем в серых глазах сверкнул вызов. Приняв из моих рук инструмент, Игорь провел рукой резкую неровную линию. Раз! Волнистая черта. Два! Что?то треугольное… Да это же парус! Неплохо!
…Почему?то сразу вспомнился морской берег. Серый песок, теплые волны, ее рука — в моей руке…
Я вздохнула. Хватит, не сейчас.
— Итак, что вы сделали, Игорь?
Он усмехнулся, взглянул на рисунок.
— В?вероятно, слег
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
