Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Если бы не Михаил...
«Ужасу Лектрючек» злобную рожу фломастером, я выковыриваю у него на плечах два отверстия и загоняю туда стальные трубочки?руки, пропустив внутрь каждой по пять цветных проводков. Обматываю туловище по спирали блестящей медной проволокой и, совсем уж развеселившись, засаживаю в то место, где у моего монстра должно быть анальное отверстие, кусочек магнита. Любуюсь итогом — и вставляю вместо глаз два горелых светодиода: один красный, другой — зеленый.
Кр?расота!
Вполне удовлетворенный результатом, я плету из проволоки нечто типа каракатицы в платочке из цветной тряпицы, собираю из трубочек и обрезков резины паучка (которого мысленно окрестил Мойдодыром). А вот четвертая фигурка у меня не заладилась. Выходит корявая загогулина, отдаленно напоминающая малолетнего дебила, — и я решаю, что на сегодня хватит. Валько мне две «мулетки» заказывал, а я уже четыре изваял, если считать с «дебилом». Известное дело; заставь дурака Богу молиться — он и лоб расшибет!
Вечер.
Ночь.
С сознанием честно выполненного долга стряпаю нехитрый ужин, кормлю объедками Сват?Кобелища, вернувшегося из уличных блужданий, и заваливаюсь подремать, хотя еще рано.
Снится коренастый бородач с блекло?рыжей копной волос.
Бородач сосредоточенно роет землю коротким мечом. И снова мне не удается разглядеть его лицо.
«Слушай теперь, и о том, что скажу, не забудь: под утесом, выкопав яму глубокую…»
А вокруг сыро, темно и пахнет грибами.
* * *
Солнце всходит и заходит, А в тюрьме моей темно…
Третьи сутки. День. Новости отсутствуют. Фол отсутствует тоже. Предупредил только, чтоб не выходил никуда, а ежели звонить вздумаю — «Куретов» включать надо.
Вот кассета, а вот магнитофон.
Я даже не удивился. Надо — значит, надо.
Уже под вечер, когда начало темнеть, Фол наконец возвращается.
— Ричарда Родионыча в городе видели, — с порога сообщает он.
— Отпустили?!
— Вроде бы да… А вроде и нет. Из прокуратуры он выходил. Вместе с бабой одной. Я сам не видел, но наши уже разузнали, кто она: старший следователь…
— Гизело Эра Гиган… тьфу ты пропасть! Игнатьевна!
— А ты откуда знаешь?
— Заходила она ко мне перед самым налетом. Ерпалычем интересовалась. Я за всей этой кутерьмой рассказать тебе забыл.
— Та?а?ак, — очень неприятно тянет Фол, мрачнея на глазах. — Значит, еще и прокуратура…
— Ну, прокуратура! — Почему?то мне очень хочется, чтобы мой друг немедленно изменил свое мнение об обаятельной сле?довательше. — Она, между прочим, ко мне по?хорошему явилась, как к свидетелю, расспросила, чайку попила — и ушла. Кстати, Ритку кто отмазал? Ясное дело, тетя Эра!
— Ну и флаг ей в руки, — с неожиданной легкостью соглашается Фол. — Прокеры со служивыми и прочим жором хуже кошки с собакой. Глядишь, и для тебя что?нибудь выгорит… Надо будет нашим сказать, пусть приглядятся.
Я уже знаю: под словом «наши» мой двухколесный друг подразумевает далеко не одних кентов. Тут вам не здесь: никого особо не
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
