Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Если бы не Михаил...
третий раз переспрашивает мой приятель.
— Дозвонился. Даже два раза. Домой и в Штаты.
В том, что шнур действительно оторван, я уже успел убедиться.
— Значит, не зря Ерпалыч на тебя глаз положил, — удовлетворенно кивает кентавр. — Ох, Алька, ох, хитрюга… Это я, значит, хитрюга.
— Так что мне, век тут с вами куковать?! Телефоны заговаривать, Минек плодить да матюгальника учить, как Тех?бомжей гонять? Нашли себе шамана!
Я отвернулся и обнаружил, что серый пес внимательно гля?Гдит на меня, навострив уши — слушает, зараза!
— Спать хочу, — невпопад отвечает Фол. — До зарезу. Слышь, Алька, ты б тоже ложился…
И я послушно пошел спать, потому что ничего лучше все .равно придумать не мог.
Среда, восемнадцатое февраля
Дневник хреновой курсистки * Лявтылевал, лучший друг эскимосов * Грусть?тоска меня снедает * Воскамлаем, господа хорошие? * Вышел месяц, из тумана
1
…Четвертые сутки моего «подполья» заканчивались противной дрожью в коленках, словно в суставы затолкали по заряженной батарейке. Короче, сейчас без четверти двенадцать, а заснуть никак не получается: меня всего колотит от пережитого страха, и башка раскалывается. Нашел, придурок, забот на собственную задницу! Да лучше век от скуки томиться, чем такие радости! До сих пор как вспомню — мороз по коже! Выбрался, называется, чадо проведать… Сидел бы в своей конуре сиднем, как все эти дни — так нет же, развеяться ему, видите ли, захотелось!
Развеялся…
Впору дневник начинать писать, курсистка хренова!
ДНЕВНИК
ЗАЛЕССКОГО ОЛЕГА АВРААМОВИЧА, ВТОРОСТЕПЕННОГО ГЕРОЯ ЧЕРТ ЗНАЕТ ЧЕГО
(который так никогда и не был написан)
Сижу за решеткой, в темнице сырой…
…Вторые сутки. Утро. Которое вечера мудреней. Шиш вам! — ни мне, ни вновь объявившемуся Фолу ничего толкового в голову не ударяет. Кроме пораженческой идеи отсиживаться дальше и ждать — незнамо чего. Пока обо мне забудут? Ага, размечтался!
Валько?матюгальник, забежав на минутку, чинит телефон. Закончил. Уходит, на прощанье попросив «зробыть» ему пару «мулеток»; одну — непременно «супротив Лектрючек».
Следом катится Фол — на разведку.
— А тебя не заметут? — с запоздалой тревогой осведомляюсь я.
— Не?а. — Беззаботный взмах хвостом. — Служивые кентов почти не различают. А после той суматохи… И футболку я сменил. Вот.
Фол гордо демонстрирует мне футболку: песочного цвета с зигзагообразной молнией на груди.
— Не боись, Алька, все путем! Что они, всех кентов подряд хватать станут? Ты лучше дверь запри, оболтус!
И ссыпается вниз по лестнице.
Я остаюсь один в пустой квартире. Вытаскиваю с полки первую попавшуюся книгу, раскрываю… Часа через три, когда многосложные индийские имена начинают играть в чехарду у меня перед глазами, бросаю просвещаться и перебираюсь в другую комнату. Вспоминаю про заказ Валька, но «робыть мулетки» неохота — еще чего! Детский сад, и только. Однако «бомж?сче?зень»… Мать?рябина, Бетон Бетоныч… Эврика! До меня нак
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
