Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Если бы не Михаил...
атюком, не менее узнаваемой Очковой и неким третьим — постарше, с короткой черной бородкой. Все трое были весьма и весьма заняты друг другом. Любопытно, кто сие снимал? Уж не Трищенко ли?
Я хотела выдать увлекшемуся дубу нравоучительный пассаж, но внезапно физиономия сластолюбивого бородача показалась мне знакомой. Может, из?за бороды. Ненавижу мужские бороды, все время кажется, что тебя лобызает половая щетка…
— Компьютер работает? Найдите файлы розыска! Быстро!
Можно было отдать снимок на сканирование и совмещение, но я понадеялась на свою память. Почему?то я была уверена: этот тип в розыске, причем не только в городском. Где?то полгода назад… Есть!
Искать не пришлось. В первой же десятке «особо опасных» мелькнула знакомая борода. А вот и текст. Та?а?ак!
Я присвистнула, дуб тихо выматерился, и я раздумала делать ему замечания. Не до того. Нет, ну это же надо, а?
…Панченко Борис Григорьевич, он же Бессараб, он же Капустняк. Вор в законе, предполагаемый главарь «железнодорожной братвы». Убийства, рэкет, наркотики, торговля женщинами и детьми, содержание притонов, аферы с авизо. Полгода назад дело передано в Интерпол. Предполагаемое местонахождение — Португалия…
— Это которые «тамбовцев» и «воркутинцев» перешлепали? — судорожно вспомнил дуб.
— Которые, — согласилась я, не понимая, что же это такое творится на белом свете?! Капустняка, главаря чуть ли не самой крупной банды в Евразии, ищем мы, ищет Интерпол, а он гуляет себе под самым носом…
— Его видели в «Мамае»? Когда?
Изюмский почесал затылок и начал загибать пальцы — один, второй…
— Неделю назад.
Лихо! Как раз перед убийством!
— Чего делать?то будем, Эра Игнатьевна? — жалобно вопросил дуб.
Делать? Интересно, далеко ли до ближайшей колокольни? Бежать, взбираться, хвататься за веревку…
— Не будем спешить, — рассудила я. — Расспросите всех еще раз. Только подробнее — когда заходил, с кем… И загляните на серверы Интерпола. Мало ли?
Дуб послушно кивнул, я же взглянула на часы и поняла — пора. Скоро обеденный перерыв, не хватятся, а потом я позвоню…
— Эра Игнатьевна, это ведь вы дело Молитвина ведете?
— Что? — я застыла, думая, что ослышалась.
— Ну, алкаша пропавшего, — удивился дуб. — Дядька говорил…
Уно, дуо, трез… Он, де, труа, катр… Айн, цвай…
— Вела. Закрыли дело. А… что?
— Ну, если закрыли!.. — господин Изюмский пожал широкими плечами. — Просто тут о нем…
Тетрадь — та самая, в черной клеенчатой обложке. Еще не понимая, я раскрыла первую попавшуюся страницу. Рисунок карандашом: женщина и… тоже женщина, хотя на первый взгляд и не скажешь. Внизу подпись — "Олька Ч., поз. «крыл. ракета».
— В конце, Эра Игнатьевна! Тут она всякую пакость описывает, а в конце…
В конце, то есть на последних страницах, оказались адреса. Много, некоторые перечеркнуты крест?накрест, другие без фамилий, с одними инициалами…
«…Молитвин Иерон. Павлов. Гв. Широнинцев, 22, 15. 300 гр».
Раз, д
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
