Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Дискуссия о звездах
второй рюмки «Олдевки»), что любой стояк усмирит с помощью веревки о семи узелках. Вот пусть и попробует! Узелочки?веревочки, конфетки?бараночки! Но ведь как интересно получается! Жаль, объяснить некому.
Не в городскую же епархию обращаться
* * *
На работу я пришла злая как черт (еще бы — второе подряд воскресенье делают рабочим днем… мироеды!). Рыкнула на недотепу?практиканта, сунувшегося ко мне со своими бумажками, и, с грохотом захлопнув дверь кабинета, бухнулась в кресло. Видеть никого не хотелось, работать — тем более, а уж отвечать на телефонные звонки…
Дзинь!
Я покосилась на проклятую трубку, мысленно желая звонившему всех благ и ревматизм в придачу, но дурак?аппарат и не думал униматься.
Дзинь! Дзинь! Дзи?и?инь!
Я вздохнула, помянув царя Давида и всю кротость его, взяла трубку.
— Гизело?
Так и знала! Ревенко, начальник следственного, чтоб его!
— Гизело! Какого черта у тебя там происходит? Первая мысль была о стояке, что явно свидетельствовалоо хроническом недосыпе. Нет, дело, конечно, не в ночном потопе…
— Алло, Гизело!..
— Слышу, — наконец отозвалась я. — Где происходит?
— Где? — заклокотало в трубке. — Еще спрашиваешь?! По делу Молитвина! Какого черта ты натравила архаров?
— На кого?!
Наверное, мой вопрос явился последней каплей, потому что в трубке зашипело, булькнуло…
— Немедленно ко мне! Тут такое… Слышишь? Бери все бумаги и дуй ко мне! Немедленно…
Не люблю я его. Не скажу, что Ревенко такой уж плохой мужик — получше многих, но слишком любит орать. Десять лет в военной прокуратуре дают о себе знать. Иногда, когда особенно надоедало, я начинала орать в ответ. Последний раз мы устроили взаимный ор в сентябре.
Подействовало — но только на полгода…
2
— Читай!
Вид у Ревенко оказался столь неадекватным, что я сразу подобрела. Не то чтобы слишком — все?таки ему бы не грех быть повежливей, но в данном случае, если судить по синякам под глазами и небритому подбородку, дело и вправду пахло жареным. При всех своих недостатках Ревенко, если не случилось что?то чрезвычайное, бреется регулярно. Все?таки бывший вояка.
ВЗГЛЯД ИСПОДТИШКА…
Что?то в этом мужлане все?таки есть. Однажды, в первый год службы в нашем желтом здании, я чуть с ним не переспала. Просто так — с зеленой тоски. Почудилось, что рядом со мной — все?таки мужик, несмотря на красный пропитой анфас и привычку этажить речь. Но в последний миг поняла — что?то не так. Вся его лихость — просто маска. А с тем, кто за этой маской, иметь дело не хотелось. Как в том анекдоте — раз переспит, а потом год будет упрашивать, дабы жене не рассказала.
А еще (все знают, все!) у него татуировка — на заднице: черти лопатами уголь кидают. То?то он даже в сауне вместо плавок семейные трусы носит!
Вот он какой, мой шеф Ревенко…
Не ожидая приглашения, я села в кресло и взяла протянутую мне бумагу, походя отметив, как дрожат его пальцы. Но что могло случиться? Дело как дело, ниче
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
