Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Дискуссия о звездах
иковых щитов. А впереди, загораживая улицу, бурлила толпа.
У страха глаза велики. Погрома не было: во всяком случае, витрины магазинов оказались целы, да и бить никто никого не собирался. Пока, по крайней мере. Зато движение перекрыли намертво. Опустевшие туши троллейбусов тянулись бесконечным караваном, одну из машин уже успели перевернуть. Лозунгов не имелось — кроме одного, наскоро намалеванного красной краской на обычной простыне. Я всмотрелась… «Кентов вон из города!» Ага, вот в чем дело! И конечно, иконы — огромные, почти в метр. Кажется, Святой Власий. Странное дело: в памятках, издающихся здешней епархией, епископ Севастийский определен к надзору за скотом. За крупным рогатым. Но в городе все считают, что именно он защищает от кентавров. Есть даже сборник молитв Власию «супротив буйства кентаврийского»; по?моему, его уже забросили и в Интернет…
— Гизело? Где твой главный?
От неожиданности я вздрогнула. Широкоплечий здоровяк с военной выправкой, которую не могло скрыть вполне штатское пальто. Бажанов, заммэра по силовым.
— Ищут, — сообщила я, прикидывая: не спросить ли в свою очередь о налете на квартиру Залесского? Нет, не стоит.
— А почему тебя прислали? Мужика не нашли?
— Почему? — удивилась я. — Нашли!
Он хмыкнул, протянул пачку «Кэмела». Я покачала головой. Бросила — еще в колонии, на спор. С тех пор и не курю.
Толпа между тем подкатилась к самым щитам. В воздухе мелькнул снежок, с легким стуком врезавшись в тугой пластик. Затем снежки посыпались градом. Вверх взвились десятки рук:
— До?лой кен?тов! До?лой кен?тов! До?лой!
— Ты что, над планом «Покров» работаешь?
Я покосилась на Бажанова, но переспрашивать на всякий случай не стала. А вдруг еще что?нибудь скажет?
— Стратеги, мать их! «Сагайдачники» давно уже должны быть! А если и вправду петух клюнет?
— Их Ревенко поехал подгонять, — со знанием дела Сообщила я.
— Ревенко… Хрен с бугра этот ваш Ревенко!.. Ну ты смотри, чего вытворяют!
Над толпой начал подниматься длинный шест. На его конце имелся небольшой «глаголь», с которого свешивалось нечто, издали похожее на мотоцикл. Присмотревшись, я поняла: это не совсем мотоцикл. Кентавр. Точнее, его уменьшенное изображение с табличкой на груди. Надпись гласила: «Кент сраный». Шест принял вертикальное положение, качнулся, но устоял.
Сзади послышался вопль. Я обернулась: двое архаров отбирали видеокамеру у лохматого юноши. Мелькнула знакомая тараканья рожа. Полковник Жилин! Со свиданьицем! Тараканы заселились — выселяться не хотят…
Рядом с первым шестом начали воздвигать второй — и тоже с виселицей. На этот раз висеть довелось обычному мешку. Правда, на мешке красовалась шляпа, а белая табличка сообщала, что перед нами не мешок, а наш уважаемый мэр. И не просто мэр, а «Сука?мэр».
— Кто же им платит? Как думаешь, Гизело?
Я с изумлением воззрилась на Бажанова. Тот покачал головой:
— Зря мы вашу контору кормим! Платят им, Гизело! Ты погляди, кто со
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
