Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Дискуссия о звездах
ое быстрее, чем всех прочих. Кажется, на эту тему была даже статья…
— Когда мы сможем его допросить? Молчание затянулось, и я почуяла недоброе.
— Господин Изюмский!
— Да блин!.. Я его по башке ненароком двинул! У него это… Сотрясение!..
Да. Идиот. Клинический.
— Ладно. Посетителей допросили?
Протоколы я листала недолго. Дуб оказался дубом и тут. Свидетелей расспрашивали о Кондратюке — но не об убитом Трищенко. О Кондратюке же знали немногое. Появляется редко, мало с кем общается, предлагает себя исключительно за деньги или за «дозу», имеет совершенно непотребную кличку «Глубокая Пасть», не танцует… Не танцует — этого мы не учли… Эх, не о том спрашивали! С Кондратюком пока все ясно, нам бы про Убитого Трищенко узнать. Бармен — человек известный, тут бы многое всплыло!..
— Кто такая эта Очковая, не знаете?
Дуб только вздохнул. Озвереть? Нет, не стоит. Займемся педагогикой.
— Значит так, Изюмский! Кондратюка — на обследование. И не в лазарет, а в Центральную клиническую. Срочно! Пусть Ноглядят, что в нем такого особенного. Дальше… Вызовите всех свидетелей еще раз. Узнайте все о Трищенко. Побывайте у него Дома, расспросите родителей… Вас методике расследования учили?
Тяжкий вздох был мне ответом. Ну конечно! Юракадемия, заочное отделение!
— Как только найдете Очковую — везите сюда. Обыск на квартире. Как заявку на ордер писать — знаете?
— Да знаю я, госпожа старший следователь! — возгласил дуб. — Я просто того, ну… этого…
Верно. И того он. И этого тоже.
— Налейте коньяку!
Последняя фраза была явно воспринята как знак примирения. И напрасно. Я отхлебнула коньяк (прекрасный, откуда только взялся?), улыбнулась:
— А будете обо мне сплетничать, кое?что оторву. Что именно, вам Никанор Семенович уточнит. Настоящий мужик баб трахает, а не облизывает языком при посторонних. Ясно?
Удивительно, но дуб покраснел. Да так, что я почти его простила. Все?таки жизнь мне спас, охломон! Ладно, можно еще по глоточку…
Я кивнула на бутылку, товарищ Изюмский послушно привстал…
Дзинь! Дзи?и?инь!
Черт! Я и забыла, что телефоны бывают не только в моем кабинете.
— Вас, Эра Игнатьевна!
Так и знала…
— Гизело? Где тебя леший носит? Немедленно на выезд! Ревенко! Да пошел бы он!..
— Какого беса! Я работаю!..
Из трубки послышался рык, да такой, что даже я дрогнула.
— Немедленно! В городе погром! На Сумской! Поняла? Шеф уехал, дозвониться не могу! Ноги в руки, мчись, принимай решение! Я к «сагайдачникам», они, болваны, с выходом тянут!..
Выполняй!
К «сагайдачникам»? Ого, дело скверное, если дошло до курсантов Особого военного университета имени Сагайдачного. На моей памяти такого еще ни разу…
—Еду!
4
«Принимать решение» не довелось. И без меня было кому — мэр, оба его зама плюс начальник УВД Хирный с целой толпой жориков в больших погонах. Начальство жалось за могучими спинами архаров и явно не торопилось выходить за стену из пласт
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
