Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Дискуссия о звездах
аждый день к начальству на ковер ходи!
— И на этом процессе двум священникам разрешенной законом Церкви будут предъявлены по сути политические обвинения! Антигосударственная деятельность, призывы к свержению… Между прочим, первый такой процесс с 1979 года. Тогда судили отца Дмитрия Дудко. Это еще при Советах было. Возобновляем традицию. Кентавры есть, диссидентов не хватает.
— Гм?м…
Про отца Дмитрия Дудко я вспомнила вовремя. Точнее, вовремя перечитала учебник.
— Но, уважаемая Эра Игнатьевна! Патриарх, между нами не возражает!
— Наш не возражает, — охотно согласилась я. — А Иерусалимский? Вот вы знаете, что Ватикан готовит специальное заявление по нашему процессу?
Прессу читать и вправду полезно. Конечно, в нашем городе ни киевской, ни московской не купишь, да и по «ящику» сплошь местные станции вещают, но никто ведь не мешает заглянуть в Интернет!
Никанор Семенович покраснел, потемнел, но сдаваться не собирался.
— Тем более! Тем более, Эра Игнатьевна! Поэтому дело и поручили вам, чтобы, так сказать, комар носа не подточил. У вас же есть полная «сознанка»! Да я бы на вашем месте…
— «Сознанка» есть, — весьма невежливо перебила я. Вспомнилось бледное, недвижное лицо отца Александра. — Подследственный Егоров сообщит на суде, что произошел конец света. А подследственный Рюмин затеет дискуссию по поводу духоборца Македония и Иоанна Дамаскина. И вместо политики получим типичный идеологический процесс.
— Гм?м… Гм?м… Конец света, говорите? А может, он того, фик?фок, ваш Егоров?
— Наш! — чарующе улыбнулась я.
И настал черед думать начальству. В общем, я его понимала. Точнее, не его, а нашу мэрию. Не первый случай и не второй. С православными священниками все?таки легче, это вам не раввины!.. Одного упрямого беднягу?ребе так?таки заперли на Сабурову дачу Талмуд Наполеонам растолковывать. Власть предержащим шутить надоело, вот и решили отыграться — дабы неповадно было. В результате получили очередной Исход и периодические вопли общин из?за бугра. А Патриарх наш… Бог ему судья, девяносто два года, его еще коммунисты на престол сажали.
Потемневший лик начальства принялся светлеть, глазки мигнули, улыбка вновь расцвела.
— Ну и ладно! Подумаем, помозгуем… Вы с болваном моим сегодня виделись?
Бедный дуб! За что его так?
— Со следователем Изюмским я раскланялась в коридоре. Он куда?то спешил…
— А он на вас жалуется, Эра Игнатьевна!
Ну еще бы! Впрочем, улыбка никуда не делась, даже стала шире.
— Говорит, такая видная дама…
— Он так не говорит! — не выдержала я, и мы оба рассмеялись.
— Ну да, ну да, конечно! Говорит, такой клевый, извините, бабец, фигуристый, еще раз извините, сисястый, а на мужиков рычит. И даже кидается.
При сих словах начальство изволило облизнуться. Эдак снисходительно.
Зря это он.
— А с вами, козлами, иначе нельзя, — охотно разъяснила я. — Если на вас не рычать, нагнете прямо в кабинете и по очереди трахать будете. А следоват
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
