Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Дискуссия о звездах
го особенного…
Я прочитала бумагу, подождала, прочитала еще раз, затем, все еще не веря, принялась читать в третий.
Бумаженция называлась «Рапорт» и была подписана полковником Жилиным, командиром городского ОМОНа, сиречь главным архаром. Странно, его я почти не знала. Кажется, встречались на совещании у мэра раз или два. Полковник издалека походил на шкаф, вблизи… Вблизи тоже походил на шкаф. И еще на таракана. Усищи рыжие, глазищи пучит. Жил, понимаете ли, на свете таракан, таракан от детства. Я еще тогда подумала…
— Давно прислали?
Я отложила рапорт и обреченно вздохнула. Бред! И не просто бред, а целый бедлам. Или даже два бедлама.
— В час ночи, — устало ответил Ревенко и скривился. — Водки налить, Гизело?
Теперь уже скривилась я. Ничего себе денек начинается! А хорошо бы пропустить грамм двести…
Ревенко потянулся к дверце шкафчика, пошевелил пальцами.
— Ладно, потом… Я из?за тебя, Гизело, сопьюсь скоро! Оставалось пожать плечами. В таком благородном деле всегда найдется предлог. Тем более спиваться он начал еще в армии, за что, по слухам, и переведен к нам.
— В общем, так, — наконец резюмировала я. — На квартиру Залесского я архаров не посылала. Все!
— Все? — Ревенко потер кулаком покрасневшие глаза, вздохнул: — Значит, не посылала. Сейчас я буду ругаться. Громко. Применяя ненормативную лексику. Какого хе…
— Стоп!
Я сняла с руки часы, положила на стол.
— Две минуты!
Начальник следственного покосился на мой «Роллекс», мгновение подумал.
— Ладно. Две минуты.
— Итак…
Я прикрыла глаза, вдохнула, резко выдохнула:
— Вчера, приблизительно в десять утра, меня вызвали к шефу. Он всучил мне дело Молитвина и велел поторопиться. Честно говоря, до сих пор не понимаю, почему пропавшим алкоголиком должна заниматься прокуратура, а не участковый. Поскольку у меня еще три незакрытых дела, причем одно — на контроле, я успела совершить лишь следующие следственные действия…
Я еще раз вспомнила вчерашний день. Да, все верно.
— Примерно в двенадцать часов заехала на квартиру гражданина Залесского, который проходит по делу Молитвина свидетелем номер один, и провела беседу. Вечером хотела вызвать кого?нибудь из инспекторов, чтобы тот пробежался по Срани, но затем решила подождать до утра. Больше — ничего.
— Залесский — он… — осторожно перебил Ревенко, сразу став очень внимательным.
— По?моему, такой же алкаш, как Молитвин. И еще бабник… А в целом — пустышка.
Тот еще тип этот Залесский! Сальный взгляд, волосатые пальцы с грязными ногтями — и ко всему в придачу толстозадая медсестричка?истеричка с глазами клинической нимфоманки в качестве ангела?хранителя.
— По нашим делам не проходил?
— Нет. Однажды забрал патруль в пьяном виде. Ограничились внушением.
— Так…
Две минуты прошли, но ругаться моему собеседнику явно расхотелось.
— Значит, ты пошла домой…
— И ничего не пошла домой! — возмутилась я. — Какого черта! Вчера я торчала
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
