Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Эдисон и Грубин
ачало XX века в культуре прошло под знаменем эротизма. Стихи Бальмонта и Северянина, проза Андреева и Мережковского, иллюстрации в «Ниве» и «Аполлоне», романсы Вертинского, открытки с изображениями «парижских красавиц» — все это дышит чувственностью, жаждой жизни и наслаждений. И в то же время здесь ощущается некий надлом, обреченность. Вот эту двойственность и сумели передать Олди в «Маге в законе».
Переходя к характеристике образной системы романа, стоит отметить, что в нем при чисто криминальном сюжете нет «правых» и «виноватых». Никто не обладает истиной в последней инстанции. Читатель, взявший в руки «Мага» в надежде на встречу с очередной порцией «бандитско?воровского» чтива с острой приправой из мистики и волшебства, может горько разочароваться. Никто не предложит ему здесь криминальных разборок с применением запрещенного оружия (хотя в конце первого тома и можно найти нечто подобное). Все маги?преступники — люди в высокой степени «интеллигентные» и симпатичные. И противостоят им интеллектуалы и красавцы жандармы. Так и должно быть. В этом правда жизни. Это только в старых книжках о «пламенных революционерах» жандармов изображали или тупицами и грубиянами, или хитроумными иезуитами.
Каждый из героев романа обладает своими, присущими только ему индивидуальными чертами. И все же есть у персонажей книги нечто общее. Эпоха, в которую они живут, властно накладывает на них отпечаток. Все герои находятся в каком?то напряжении, действуют на надрыве, на нервах. В них нет спокойствия и умиротворенности.
Четверка главных героев книги делится по возрастному принципу на две пары: маги в законе, «крестные» Рашель и Друц — и их ученики, «крестники» Федор и Акулина.
И если в первой паре ведущим показался женский образ, то во второй большую идейную нагрузку несет образ мужской.
Рашель, по нашему мнению, одно из лучших и наиболее удавшихся действующих лиц «Мага в законе». Сюжетная линия, связанная с нею, тщательно продумана и разработана до мелочей. Это страдающий образ. Авторы показывают, как из гадкого утенка вдруг рождается черный лебедь (несмотря на «бубновую» масть). Рашель — женщина до мозга костей. Не случайно от товарок по каторжному бараку она получила уважительное прозвище Княгиня. Дама Бубен относится к тому, теперь, к сожалению, уже редкому типу женщин, о которых Некрасов сказал, что «грязь обстановки убогой к ним словно не липнет». Рашель выглядит по?царски в любых условиях: будь это разбойничий притон в глухой тайге или помещение морга, номер в дешевой гостинице или великосветский бал.
«Ты всегда знала о себе: я сильная. Всегда: в деле, на каторге, в кус?крендельской глуши. Знание было простым и в некоторой степени раздражающим».
Сильная — да. Но счастливая ли? Существование Рашели в первом томе показано бездумным и бесцельным. Она как бы живет предчувствием грядущих событий, ожиданием перемен, которые врываются в ее жизнь после переезда в Харьков.
Мятежная душа наконец?то успокаивается. Женщина обретает
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
