Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Эдисон и Грубин
анием достигший мастерства и добившийся признания, мучительно завидует «гуляке праздному» Моцарту, получившему гений от рождения. В «Маге» наоборот. Моцарты?"крестники", обретающие магические способности вдруг, сразу, через обряд «крещения», оказываются гораздо менее самобытными и интересными в плане творчества, личностями, чем трудяги?сальери.
Для настоящего Учителя всегда было наибольшим счастьем, когда Ученик превосходил его, поднимая преподанную науку на новый уровень мастерства. Ученики в «Маге в законе» питаются крупицами, объедками со стола Подлинной Магии. Ни один из них не достигает уровня Учителя. Сравним Рашку?Княгиню и Федора Сохача. Первая и певица, и музыкант, и танцовщица, и поэтесса. Второй — почти только поэт. Пусть хороший, прекрасный поэт, но не больше. Нет полного слияния с природой и у Акулины, ученицы Друца. Однако и сами Рашка с Друцем не превзошли своих собственных наставников в магии. Да и можно ли назвать магию героев романа Искусством, творчеством в полном смысле этого слова? Уж какая?то она очень и очень заземленная. Это вам не Морганы и Мерлины. Полон горького отчаяния рассказ Духа Закона о былых временах, когда жили подлинные Маги?титаны. Измельчание грозит всему, бьют в набат Олди, превращая свою книгу в роман?предупреждение.
Пора опомниться, покончить с дилетантизмом во всех сферах человеческого бытия, вернуть в них дух творчества.
Важной особенностью «Мага в законе» следует признать и то, что здесь, как ни в одной предыдущей книге соавторов, много места отводится лирике. Любви. Вероятно, опыт «Рубежа» не прошел даром для Д. Громова и О. Ладыженского. Если раньше лирическая тональность в их сочинениях достигалась, на наш взгляд, прежде всего за счет включения в ткань повествования всевозможных философских отступлений, размышлений, поэтических текстов, то здесь мы имеем дело с подлинной лирикой, начинающей звучать тогда, когда речь заходит о любви Мужчины и Женщины. Герои «Мага» любят и любимы. Нелегок путь каждого из них к постижению и осознанию Любви. Мечется на грани Закона и Беззакония Шалва Джандиери, разрываемый противоречием между чувством и долгом. Удивляется Рашка?Княгиня, ловя себя на том, что она с нежностью думает о своем муже, с которым ее связали обстоятельства и который еще недавно был одним из главных гонителей «мажьего племени». Умиляет тихая нежность в отношениях супружеской пары Сохатиных. И поражает готовность любящих пожертвовать всем для любимого.
Несмотря на отсутствие откровенных постельных сцен, в романе много эротики. Иные страницы буквально пропитаны ею. Взять хотя бы навязчивый кошмар Рашки?Княгини о бале в Хенинге, рефреном повторяющийся на протяжении всего повествования. Или ее же мини?концерт в «Пятом Вавилоне». А грезы Федора и Акулины перед их выходом в Закон? Все это эротика в высоком, чистом понимании этого термина. Без примеси вульгарности и цинизма. И ее присутствие придает роману дополнительную достоверность. Авторы тонко уловили дух, содержание эпохи. Ведь н
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
