Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Эдисон и Грубин
ал просто морочил меня? Почему я верю Шакалу? Кто поймет, в чем был истинный смысл видения?
Все мы рискуем головой. На плахе ли, на большой ли дороге ради Большого Заказа…
— А это ваш соперник.
Я обернулся.
Тот самый лысоватый герой, что сказал вчера ночью: «Погоди… Дождь на улице, куда ты с малыми пойдешь?»
До меня только теперь дошло, что прочих десятерых соискателей нет. Я даже оглянулся недоуменно, будто ожидая, что они прячутся за портьерами и сейчас выглянут, чтобы насладиться моим удивлением.
— К сожалению, прочие претенденты не прошли первого тура испытаний. Да, господа, я же предупреждал, что задание специфическое, и отбирать исполнителя придется не в поединках, не в соревнованиях… Что ж, у каждого из вас равные шансы получить Большой Заказ, все зависит от вас, господа.
Лысый подмигнул мне. Во как, говорило его простоватое лукавое лицо. И не знаешь, где найдешь, а где споткнешься!
Я вымученно улыбнулся в ответ.
Князь что?то говорил — я не слышал слов. Князь куда?то указывал рукой; на пальце у него… — этот перстень я не спутаю ни с чем. Видение, дарованное Шакалом, было таким ярким…
Перстень с тусклым красным камнем. Тусклым, будто затаившимся, и вместе с тем таким красным, что даже я, со своим черно?белым зрением, сознаю его воспаленную красноту.
Перстень был у человека, который пришел в мертвецкую! А голова на столе. Как получилось, что и голова, и перстень принадлежат теперь одному человеку?!
— Что с вами, благородный Рио? — князь улыбался.
— Бессонная ночь, — я кротко улыбнулся. На самом деле, чтобы сломить меня, бессонных ночей должно быть как минимум три.
— Надеюсь, не помешает… испытание… решить…
Я кивнул, не дослушав.
Я уже знал, что проиграю испытание. Не пройду по конкурсу; вон, пусть лысоватый получает Большой Заказ и все сопутствующие беды и награды Не в добрый час мы с подельщиками взялись конвоировать клетку с Глиняным Шакалом — все, что произошло между мной и Хостиком, все, что произошло внутри меня… встреча, в конце концов, с отрубленной головой на чужих плечах и перстнем на чужом пальце…
Мой соперник что?то сказал. Я тупо огляделся.
Это был, наверное, самый большой зал в печальном заведении под названием приют. Сейчас здесь не было мебели, только скамейки вдоль стен пол надраен так, что отражаются люстры, и — никого, только мы с лысоватым соперником.
Бесшумно открылись двери, и вошло штук тридцать ребятишек лет примерно от трех до десяти. Видно было, что идти им боязно, и не идти тоже нельзя — велели.
Дверь закрылась. Как будто зайчат впустили в клетку к двум питонам.
Несколько долгих минут малыши стояли плотной кучкой, потом мой соперник обратился к ним с какой?то ничего не значащей фразой. Голос был мягкий и доверительный; малыши запереглядывались. Лысоватый присел на корточки, извлек из ножен меч, заставил камушки на рукояти заиграть бликами — приглашая желающих подойти и посмотреть; детишки робели и мялись — однако
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
