Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Эдисон и Грубин
твецкой; голова князя отдельно от тела, но глаза жили. «Пойдешь ко мне на перстень?» Сгинь, наваждение! Сгинь!
Далеко за полночь в дверь постучали. Я не спал — лежал в постели, Закинув руки за голову, и смотрел в темный потолок. На столе еле теплился огонек лампы.
Робкий стук сменился настойчивым.
— Кто там? — крикнул я хрипло. Сейчас мне менее обычного хотелось чьего?либо общества.
— Господин, откройте, пожалуйста…
Где?то хлопнула дверь. Рявкнул раздраженный голос; мне показалось, что я узнаю белобрысого крепыша, того, который не сомневался, что задание князя связано с магией.
Я поднялся. Считая пятками холодные половицы, подошел к двери и отодвинул засов.
В полутемном коридоре было людно. Некрасивая молодая женщина с круглыми, как черные блюдца, испуганными глазами прижимала к груди ребенка, а за юбку ее цеплялись еще как минимум двое:
— Господин… Нам… хоть бы под стеночкой… переночевать… дождь… перепеленать…
— Где управляющий? — рявкнули из комнаты справа. — Где хозяин гостиницы? Где эти дармоеды?! Они узнают, что почем, я буду жаловаться лично князю!
Кто?то из Непобедимых?
— Гоните ее, — добродушно посоветовали из комнаты слева. В дверях ее стоял один из соискателей, высокий и плечистый мужчина с длинными, до лопаток, волосами. — Гоните бродяжку. Кто знает, как она сюда пробралась, — а вся гостиница уже гудит, что твой улей.
Я посмотрел ему в лицо. Заговоренный? Или Убийца дракона? Откуда?то снизу, из?под лестницы, выскочил встрепанный управляющий. Его сопровождали трое исключительно раздраженных героев, двое просто бранились, а третий молча пихал провинившегося под ребра, отчего управляющий икал и дергался:
— Господа! Сейчас, господа, сию минуту непорядок будет устранен!
— Закрыть этот клоповник, — зловеще проговорили в конце коридора. — Закрыть и сжечь вместе с барахлом… чтобы среди ночи в комнаты к благородным господам ломилась назойливая баба?!
Глаза возмутительницы спокойствия — а ведь это она стояла сейчас передо мной — округлились еще больше. Она прижала к себе младенца так, что он пискнул, а двое — или все?таки трое? — оборвышей, цеплявшихся за юбку, заревели в голос, кто?то из разбуженных героев желчно смеялся, кто?то грохнул дверью, кто?то выругался достаточно грязно — только под горячую руку, в поединке, умею так ругаться.
Управляющий, подгоняемый толчками и пинками разъяренных постояльцев, наконец?то добрался до нас. Лицо его в полумраке коридора казалось темно?серым.
— Ах ты, сучка! Ах ты…
Я перехватил его занесенную руку. Не хватало еще, чтобы в моем присутствии били женщину.
Дети завопили громче, хотя это, казалось, было уже невозможно.
— Го… сподин…
Управляющий задохнулся; вероятно, я слишком сильно сдавил его руку. Не повезло бедняге — еще поймает, чего доброго, сердечный приступ!
— А вы…
Трое раздраженных героев — нет, уже шестеро — смотрели теперь не на бродяжку, а на меня.
— Спокойствие, — я обезоруживающ
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
