Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Эдисон и Грубин
утренности свело одной долгой судорогой.
Второй из взошедших сегодня на эшафот дернул веками, причем между обрубком шеи и обрубком головы по?прежнему оставалось с ладонь окровавленной древесины.
— Вот как, — глухо сказал рыцарь. По?видимому, у него тоже перехватило горло. — Вот где…
Глаза казненного открылись. Во взгляде были боль… и насмешка.
— Пойдешь ко мне на перстень? — хрипло спросил рыцарь. Веки того, что лежал на столе, снова дрогнули. Опустились. Рыцарь поднял руку; рука с большим перстнем на указательном пальце ощутимо дрожала — хоть рыцарь и пытался удержать ее неподвижно. Юноша?оруженосец облился холодным потом. Красный камень, не имеющий названия, тускло вспыхнул в золотой оправе. Мертвая голова на столе уронила челюсть и сделалась окончательно мертвой, темнолицей, почти черной. Камень вспыхнул еще раз — и затаился.
* * *
Обшитая железом клетка казалась бронированным чудовищем. На боку у нее по?прежнему лежал отблеск костра — но моя тень сместилась, будто костер был солнцем и перемещался по кругу.
— Зачем? — спросил я вслух.
Будто невидимая холодная лапка пощекотала мне горло. Я закашлялся. Забормотал молитву?крепь — с перепугу самую сильную, какую только знал.
Перед глазами у меня все еще стояли красный камень, мертвая голова и бледное лицо чернокнижника?рыцаря.
Зачем? Так легко забрать власть надо мной — и показать сказку, не имеющую к делу никакого отношения!
— Рио…
В еле различимом голосе не было угрозы. Была печальная констатация.
— Рио… Я не Шакал… я…
Воздух задрожал у меня перед глазами.
* * *
Водовороты и всплески. Ощущение полета, ощущение падения; полосы огня, текущие по медленному руслу, спрессованное время в виде редкой блеклой сетки. Нечто невообразимо могущественное, эту сеть прорывающее, пространство, стекающее тяжелыми оплавленными каплями. Сила, встающая навстречу, столкновение, схватка, схлест…
* * *
Дрожь по телу. Тишина. Ожидание. Да что же он делает со мной? Зачем?!
Волна раздражения — чужого. Мною недовольны. Наверное, я недостаточно понятлив.
Звездное небо померкло.
* * *
…Одно из существ походило на пригоршню искр, мерцающих угольков, светящееся облачко; другое казалось клубом дыма, постоянно меняющим форму. Существа сцепились не на жизнь, а на смерть, и полем их схватки был светлый прямоугольник, ограниченный почему?то натянутыми канатами. Время от времени светящееся существо теряло одну из своих искорок — тогда его бесформенный противник на время отвлекался от боя и спешил затоптать огонек, погасить его ударом тяжелого щупальца, мгновенно возникавшего и тут же исчезавшего, потому что клубящееся существо ни мгновения не жило без метаморфозы…
Потом тот, что переливался искорками, ошибся и проиграл. Исход схватки был теперь делом времени; тяжелый темный противник наступал, прижимал искрящегося к канатам, добивал. Рванувшись последним усилием, искрящийся выбросил один из своих угольков далеко?далеко
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
