Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Эдисон и Грубин
хнуться — и тут же обнаружил, что стою почти перед самой клеткой, что телега просела под ее тяжестью и вот?вот треснет, что костер остался у меня за спиной, а на железных листах лежит бледный отблеск огня и моя собственная темная тень…
Уцепились, называется, за случайную подработку. Взяли «халтуркунадом»!
— Рио…
Я ухитрился не вздрогнуть.
Голос шел ниоткуда.
* * *
На площади казнили врагов серебряного венца — то есть мятежников областного масштаба; приезжий рыцарь желал пронаблюдать за зрелищем, и потому лопоухий юноша?оруженосец, не испытывавший к подобным событиям никакого интереса, волей?неволей наблюдал тоже.
Мятежников было двое, и они действительно замышляли против наместника — во всяком случае, перечень их провинностей занял полчаса и заставил собравшуюся толпу зароптать от скуки. Наконец, формальности были исполнены. Осужденные, оба желтые и сухие, оба надменно?неживые, оба аристократы до мозга костей, опустились на колени, и два палача, одновременно взмахнув мечами, заставили юношу?оруженосца болезненно вздрогнуть и отвести глаза.
— Интересно, — пробормотал себе под нос приезжий рыцарь, но за ревом довольной толпы его почти никто не услышал.
Спустя некоторое время — площадь уже наполовину опустела, отбыл в свой дворец удовлетворенный наместник, рабочие неторопливо разбирали складной эшафот — рыцарь с оруженосцем оказались у входа в некий подвальчик, дубовая дверь которого вечно была заперта на огромный замок. Однако именно сегодня — случайно ли? — между дверью и проемом обнаружился зазор, и несмазанные петли чуть поскрипывали в такт сквозняку — скрип?скрип… скрип?скрип…
Рыцарь постучал, предъявил свой перстень, сказал нужное слово, извлек нужное количество монеток; молодой плечистый парень, открывший скрипучую дверь, пропустил рыцаря и его спутника вниз по узкой каменной лестнице.
В сырой комнатушке обнаружились скамейка вдоль стены, пара факелов и еще один парень — копия первого, его брат?близнец, бледный, взъерошенный, с угрюмыми болезненными глазами. В тряпках, небрежно брошенных на скамью, лопоухий оруженосец, с ужасом узнал заляпанные кровью балахоны палачей.
Рыцарь кивнул и выдал близнецам еще по монетке. Первый принял с благодарностью, второй так и остался сидеть, бездумно разглядывая тусклый кругляшок на ладони.
Зажжен был новый факел.
В дальнем углу, под низкими сводами, на одном столе под рогожей покоились два тела — казавшиеся неимоверно длинными из?за отдельно лежащих голов. Оруженосец обмер.
Рыцарь повелительно кивнул обоим палачам на дверь; первый повиновался через силу, второй равнодушно. Оруженосец охотно ушел бы следом — но взгляд господина не пустил его.
Рыцарь подошел к столу и коротким деловитым движением откинул рогожу, обнажая обе отрубленные головы; юноша и хотел бы отвернуться, а все?таки смотрел, как завороженный.
Первый из казненных был оскален и страшен.
Второй…
Оруженосец, замер, не имея возможности вздохнуть. Все вн
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
