Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Эдисон и Грубин
ам расклепывать и Шакала вынимать, — не позавидуешь.
Проще сбросить его как есть. В клетке.
Только почему это должно меня волновать?
Оба моих спутника устроились на ночлег под открытым небом. Даже если пойдет дождь, никто из них не переберется под телегу. Спать под задницей у Глиняного Шакала — удовольствие маленькое. А если еще и доски просядут…
К'Тамоль с головой забрался под теплый плащ. Хостик остался дежурить, сидел нахохлившись, изредка подкармливая костерок сыроватым древесным мусором. Хостик может неделями не спать — когда я брал его на контракт, это достоинство приглянулось мне прежде всего.
В темноте бродили невидимые, но отлично слышимые лошади.
Я постелил себе в стороне от телеги. Лег на рогожу и по уши укутался одеялом; прямо перед носом благоухали в темноте «девушкины глазки». Отряд придорожные, семейство крестоцветные…
Ненужные мысли — как крысы — при необходимости пролезут и сквозь бутылочное горлышко. Я закрыл глаза.
Две недели назад двенадцать белых вестников в одночасье поднялись над княжеской голубятней. В двенадцать областных центров, мимо когтистых ястребов и охотничьих стрел… Хотя кто не знает, что сбить стрелой вестника означает навлечь проклятие на три колена потомков! Затем каждый из несших весть вошел в свою клетку — кто три дня спустя, а кто и целую неделю. А возможно, кто?то не добрался вовсе. Хоть это маловероятно — хороший вестник и мертвым способен продолжать путь.
Специальные храмовые служители избавили посланцев от груза бечевы и бумаги. И на двенадцати площадях, при большом стечении народа, зачитали один и тот же текст — в то время как доставившая его птичка, целиком зажаренная на вертеле, была подана на стол областного наместника. И двенадцать наместников, покровительственно улыбаясь, кивнули каждый своему сыну — по традиции, кости уставшего вестника должен обглодать наследник того, кому предназначено послание…
Мне в свое время тоже случалось грызть жесткое птичье мясо. Отвратительно; во?первых, зубы можно сломать, во?вторых, неудобно перед честной птицей. Почему?то среди властителей особым шиком считается злом платить за добро. Вертелом — за преданность…
Последней вестью из Столицы был не указ, не закон и не распоряжение. Венценосный князь призывал возможных претендентов на Большой Заказ, причем претендентам?разбойникам обещалось помилование, государственным служащим — отпуск, а странствующим героям — поощрительные подарки.
Я перевернулся на другой бок. Благоухание «девушкиных глазок» переместилось за спину.
…Сколько на этом лугу цикад. Едва научившись ходить, я однажды три вечера убил на то, чтобы увидеть хоть одну… Увидел. Испугался.
Это уже потом у меня был муравейник в огромной круглой банке, и три Цикады жили в специально отведенной комнате и пели в моем присутствии, не стесняясь…
Мерно стучал дождь. Одеяло намокало медленно, но неотвратимо; цикады замолчали, муравьи ушли в норы, скоро одеяло придавит меня, как сырая земля…
Я
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
