Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Эдисон и Грубин
ние, поутихли внутренние. В глухой тайге строилась Транссибирка, российскую науку подпирали Менделеев и Мечников, культуру — Толстой, Чехов и Серов; социал?демократы еще даже не думали об «Искре», а славный жандармский корпус…
Вот тут?то и разница — скажете вы. В реальной истории жандармы… …А вот и нет! Увы — нет.
Под ярким покрывалом Утопии мы видим грязную рогожу Утопии?Анти. Выдумку, очень похожую на правду.
Сила Державы не только в корпусах (жандармских и армейских), не только в броненосцах и сталелитейных заводах. Она в верной оценке сил и возможностей, в понимании того, кто есть ее реальный противник. Тот самый — внешний и?внутренний. Правительство Государя Александра III, тешась недолгой мирной передышкой между сугробами Шипки и сопками Маньчжурии, пребывало в полной уверенности, что враги внешние далеко, что они не опасны, — и заложило целое минное поле, на котором подорвалась Империя в веке XX. А ведь как благолепно было! Император германский Вильгельм Государю нашему шинель подавал, посол австрийский в обморок пред высочайшим взором падал, а на Дальнем Востоке япошки косоглазые колошматили столь же косоглазых китаезов. Глядишь, под общий шумок можно и Стамбул с проливами отхватить!
Впрочем, враги внешние — еще полдела, да и не о них речь. Зато внутренние…
С кем сражались доблестные бойцы невидимого фронта на страницах романа, читателю уже ведомо — с мажьей напастью, Богом и Святейшим Синодом проклятой. В реальной истории, напротив… …и снова: нет, не напротив! Будущие герои 17?го (они же — лагерная пыль 37?го) в те годы серьезными врагами и не считались. С народовольцами к этому времени уже справились, а социал?демократам («сицилистам») за их козни полагалось два?три года ссылки, о чем ярко свидетельствует биография полузабытого ныне В.
И. Ульянова. Книги Маркса, Энгельса и того же Ульянова можно было купить в любом магазине. Демократия! — скажут некоторые. Слепота! — отвечу я. Все дело в том, что «сицилистов» всех мастей попросту не видели, а если и замечали, то как?то походя. Главным же внутренним врагом Империи были, с точки зрения властей предержащих, (внимание!) инославные, раскольники и язычники, гнусные враги Русской православной церкви.
Супостаты, одним словом. Под Уложение о Наказаниях, столь часто поминаемое в романе, социал?демократ, как правило, вообще не подпадал. Статьи соответственной еще выдумать не соподобились! Того же Ульянова и его подельщиков сослали только в административном порядке. Он даже под судом не состоял, будущий вождь октябрьской социалистической! Зато какой?нибудь мещанин Якуб Петере, вероисповедания лютеранского, и его супруга Анна, урожденная Петрова, вероисповедания православного, имели все шансы отправиться в сибирскую каторгу на четыре пятилетки за то, что окрестили своего сына Карла не в православном храме, а в кирхе. Та же Анна могла получить пожизненную каторгу (не ссылку!) за тайный переход в лютеранство (католичество, адвентизм, иеговизм). И получали срока, и ех
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
