Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Эдисон и Грубин
ю сыскную полицию из таких же, как он,
«ссученных». Разница лишь в том, что в облавной корпус набирают не действующих магов, а, так сказать, потенциальных, к мажьей работе способных (братья Стругацкие с их саракшевскими «выродками» ). Методика, опробованная веками (у нас — Ванька Каин, во Франции — Видок), но очень опасная. Ведь между магом в Законе державном и просто в «законе» — всего шажок.
И доблестные жандармы, лишенные понимания конечной цели своей работы, этот шажок успешно делают.
Читая страницы романа, посвященные славному полуполковнику Джандиери, невольно вспоминаешь иного весьма известного борца с врагами государевыми — полковника Зубатова. Трудно сказать, имели ли в виду авторы романа эту ассоциацию, но она очевидна. Оба — «крапленые» (Джандиери — почти маг, Зуба?тов — бывший революционер), оба — умны, талантливы и смелы. Что может быть лучше для державы, ими охраняемой? Да только ум и смелость — еще не все.
Полковник Зубатов создал «полицейский социализм» — управляемое рабочее движение — и одновременно широко внедрил в практику полицейской работы провокацию как главный метод расправы с врагами. Джандиери пошел еще дальше — организовал «эскадрон смерти» и одновременно попытался «ссучить» наиболее талантливых магов, взяв их на государеву службу.
На первый взгляд — мудро. А вот на второй…
Беда Зубатова и Джандиери не в том, что они оказались умнее своих коллег, от чего и пострадали. Беда в другом — плохо, когда Закон, настоящий, а не мажий, подменяется полицейской мудростью. Сегодня «эскадрон смерти» истребляет врагов, завтра берет их на службу, а послезавтра — навязывает власти тот же самый мажий «закон», но уже для всей страны. Прозревший Джандиери понимает, какая опасность грозит России и всему миру. Беда лишь в том, что эту дорогу в Никуда вымащивал он сам.
Не год, не два — всю жизнь.
Роман не дает ответа, чем вся эта жандармская кутерьма кончилась в масштабах страны. Но финал промежуточный уже ясен. Князь Джандиери пал жертвой слепоты — и державной, и собственной. Приученные властями к магоборству поселяне не смогли понять всей тонкой игры просвещенного жандарма, перехитрившего самого себя. В реальной истории полковник Зубатов тоже не уцелел в поднятой им же самим буре.
Впрочем, у него хватило смелости поставить под собственными экспериментами точку — свинцовую. Но случилось это лишь в 17?м, когда что?то исправлять и менять было уже поздно.
Вот он, урок: в слепой стране даже самые умные и талантливые, если не держать их за ворот железной рукой, своим рвением способны лишь усугубить эту слепоту.
«Горе тебе, страна, чей царь твой отрок, и чьи князья пируют спозаранку…»
VIII. ФИПОПОГ ИЛИ ОТ ОСНОВАНИЯ К ОСТРИЮ
…в соответствии с образной системой организована и архитектоника «Мага в законе».
Первый том посвящен миру «уголовников», а второй рассказывает о мире «сыскарей».
Вообще же в романе дана широкая временно?пространственная панорама. Зрительно структуру рома
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
