Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Чужая память
м, как не пользующиеся; ибо проходит образ мира сего.
Первое послание к коринфянам
… ?…ну что? — Федор поднял взгляд на жену. — Значит, решили?
И увидел: она нашла в себе силы кивнуть.
***
Через много, много лет в послесловии к скандально известному сборнику стихов «Корни паутины» некий «кумир на час», как несправедливо назовут его критики, напишет:
«Выбор — это, пожалуй, единственное, что ты не сможешь разделить ни с кем из живущих. Впрочем, иногда кажется, что это не так…» Критикам никогда не узнать, что автор «Корней паутины», отложив в сторону перо, видел дачу в Малыжино, больше похожую на разоренный муравейник, видел спальню для гостей, двоих новорожденных девочек, спящих, как могут спать только дети трех часов от роду, видел измученную женщину на смятой постели, высокого, сильного мужчину рядом с ней, видел на стене литографию Дюрера — нагие Адам и Ева пристально смотрят на яблоко в пасти скучающего змия, готовые в любой миг взять запретный плод или отдернуть руку; и кулак в груди мало?помалу разжимался, хрустя суставами.
Ноябрь 1998 — октябрь 1999 г.
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ или ДИАЛОГ О НЕПРОСТОМ МИРЕ НЕПРОСТОГО РОМАНА
I. ИСТОРИК или СМОТРИ, ВОТ ЭТО НОВОЕ…
На исходе XX века в книгах писателей?фантастов собственно фантастики (в привычном значении этого слова) становится все меньше. Это отнюдь не парадокс; скорее неизбежное следствие нашего опыта — и коллективного, и личного. Еще век назад читатель искренне хотел, чтобы его удивили. Удивили — и толково пояснили, чему довелось удивиться. «Расскажите о том, что мы не знаем!» — таков был лозунг, таков был «социальный заказ». Авторы охотно шли навстречу этому вполне законному желанию, ибо вокруг простиралось целое море Неведомого. Отсюда и вопросы, столь популярные в эпоху Жюля Верна и раннего Уэллса: как? благодаря чему? что в результате? Если из пушки на Луну, то каков вес заряда и сколько требуется кислорода. Если спящий проснется через два века, то как устроено общество и каким образом его следует улучшить. Отсюда — научная фантастика, отсюда — утопия. Авторы спешили удивить — читатели удивиться, окунувшись в чистый, не загрязненный еще океан Познания.
Но уже первые десятилетия века?волкодава поубавили наивного восторга. Утопии быстро сменились антиутопиями, а научную фантастику начала теснить фэнтэзи.
Вопросов поуменьшилось, на смену наивному «расскажите!» пришло усталое «дайте отдохнуть!» и садомазохистское «напугайте!».
Но и это прошло.
Конец века — не только конец иллюзий, но и граница страха. Океан Неведомого заметно обмелел, все (или почти все) наивные мечты фантастов века прошедшего успешно сбылись, тут же перестав быть наивными. Утопии (равно как и антиутопии) стали явью, перейдя из таинства литературы в окопы реальности. Мы уже не удивляемся и почти не боимся, ибо случившееся за эти десятилетия оказалось пострашнее всех Лавкрафтов. Надежда и страх прошли, но осталась Литература, осталась Фантастика.
Осталась — став
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
