Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Чужая память
ора Ленского рядом! Он сейчас там должен быть. Ленский — врач. Прекрасный врач! знающий! опытный!..
— Обер?юнкер Аньянич! Дорогу к даче профессора Ленского знаете?
— Никак нет, ваше…
— Кучер княжий! Сенька знает…
— Найдите кучера, запрягайте коляску — и к профессору Ленскому! Живо! И без врача не возвращайтесь! из?под земли!
— Есть добыть! из?под земли!..
— Выполнять!
Дробь сапог по ступенькам. Хлопает входная дверь.
— Акулина! как ты?
Даже не заметила, как муж любимый вошел, как рядом оказался.
— Слава богу, Феденька! Они?то как? Княгиня? Шалва Теймуразович?
Помрачнел Федор. Рядом на диван опустился. Тяжко, грузно — будто ноги разом держать отказались. Отвернулся: в глаза смотреть боится.
— Плохо. Дышат покамест оба — и то за счастье. Я… ты прости меня, если сможешь. Рашель… приказала она. Не мог я ослушаться. Знал, что с двух концов она себя жжет — собой и мной! — а не мог по?другому! Любит она князя. Себя не пожалела, чтоб его вытащить…
— Вытащила?
— Не знаю, Акулинушка. Сама бы надорвалась.
И вместе мы — вряд ли… я?то ладно, а Рашели не хватило бы. Спасибо, Тамара подоспела… Друц рассказывал: он ее в крестницы взять хотел. Чтоб к нам пробиться, когда мы в закон выходили — да не сложилось. Его к нам утянуло, а княжна там осталась. Одна; гореть. Вот и сгорело в ней что?то… Или, наоборот, зажглось. Видит она, что другие не видят, финты на лету схватывает…
— Без крестного, без крестника?! Не бывает ведь так!
— Выходит, бывает. Помогла она нам; крепко помогла. Без нее и Княгиня бы уже богу душу отдала, и князь бы умом двинулся, никакой Обратный Хоровод не оттанцевал бы. А так… не знаю. Может, очнется князь. Может — нет. А с Рашелью худо. Боюсь, не протянет долго. Эх, будь мы сейчас в силе! уж смогли бы! и ее, и его…
Верю, Феденька. Не верю даже — знаю. Смогли бы. Силы у нас — через край, на всех хватит! ну, если не на всех, то на них двоих — уж точно! Жаль, заперта та сила, нет ей выхода. И камешки, что в шкатулке остались, не спасут: не хватит тех камешков, их нам — на один зубок. Только спалим зря…
— Пошли, Феденька. Глянем, как они там… Оперлась на мужнину руку. Боль в животе отдалась, голова ходуном. Сцепила зубы; ничего, идти могу. Да и недалеко тут; покои хоть князя, хоть Княгини — в двух шагах.
— А ведь это Друц нас всех спас, — уже в дверях ни с того ни с сего вдруг сообщает Феденька. — Кальвадоса насмерть загнал. В училище примчался, дежурному унтеру чуть не в морду… Всех в момент на ноги поднял — и сюда. Если бы не он…
Вот как, выходит. Зря мы тогда на тебя, ром ты блудный, плохо подумали. Хотя и думать?то особо некогда было, хорошо ли, плохо ли… ?…сейчас на веранде сидит. Скверно ему, ломает всего. Это когда мы с Княгиней Циклопа оттанцовывали, его тоже зацепило. Краем. Ничего, он?то оклемается, зато Рашеля…
Кровь с лица уже смыли, на рану наложили повязку, и теперь Княгиня тихо лежала на кровати. Прямая и бледная, словно больша
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
