Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Чужая память
— когда и выйти?то успел из столовой?! — образовался отец Георгий: в рясе, при кресте, как и положено священнослужителю.
Толпа зашевелилась:
— Ты поглянь, там у них и поп есть!
— Дык поп чаклуну — перший ворог! ?…може, и нема? нематам чаклунов?.. И в ответ диким, отчаянным воплем взметнулся над толпой фальцет юродивого Прокопия:
— Он! он! Чаклун! вражья сила! К воротам идет!
— Хто, энтот? рябой?
— Обидеть! обидеть свет?Прокопьюшку хочет! Люди добрые, обороните! братец?князь, оборони!
— Та казали — ром. Ром — чаклун, нехристь поганая!
— А энтот на рома не похож…
— Прокопий, а ты не обознался часом?
— Ты глянь, глянь! поп к перилам стал!..
— Обидеть хочет! расстрига, христопродавец! Пошто, батюшка, обижаешь свет?Прокопьюшку?!
Черт! У этого юрода что, нюх на магов?! Князя братцем зовет, а стоило Сеньке выйти… и отцу Георгию…
— Окстись, Прокопий! Не замай попа!
— Слухайте его, люди, слухайте! Мару на нас пущают, а Прокопий — видит!
Блаженный — он все видит, ему сам Боженька очи ладошкой протирает!
— Може, и не поп то? може, чаклун в поповской рясе?
— А може, брешет Прокопий?
— Хто?! Блаженный — брешет?! Да сам ты брехун!
— Я брехун?!
Пока человеческий муравейник за оградой шумел и разорялся, Сенька?Крест успел в один момент отпереть ворота, впустить «епутацию» и быстренько захлопнуть створки перед носом у остальных. Лязгнул ключ в замке, ответно лязгнули цепь с засовом, и Сенька поспешил вернуться во флигель. А Джандиери, сопровождаемый идущими позади выборными, с прежней ленцой прошествовал на веранду, где и уселся в легкое плетеное кресло.
Отец Георгий встал у князя за спиной, символизируя единение светской и духовной власти.
Жаль, если сверху глядеть, не так душевно выходит.
А вниз идти я боюсь.
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ
У Сеньки?фортача, старшего из братьев Крестов, глаза запавшие, усталые. Не по годам; по жизни. Таится в них до поры: …двор.
Серый рай. В дальнем конце свалка примостилась: игрушек там видимо?невидимо, и каждый божий день — новые. В ближнем конце чахлый тополь вырос, лазить по нему, не перелазить. У сарая лавочника Ярошевского — ящики. Из досок славные мечи получаются. А забор — это вообще красота.
Много ли человеку в детстве для счастья надо?
Крохи с фартового стола.
***
Выборным Джандиери сесть не предложил; они так и остались стоять у крыльца, комкая в руках шапки. Один урядник фуражку не снял — по уставу не положено.
— Итак, я слушаю. Только имейте в виду: быстро и конкретно. Начнем с местного представителя власти, — в руке у Джандиери возникла пока еще незажженная сигара, и кончик ее пистолетным дулом уставился в грудь уряднику. Теперь, когда все происходит близко, мне слышно хорошо. Ну, давай, Шалва Теймуразович, давай, Циклоп, убеди их, напугай их! пусть уходят! ты же можешь, князь, полковник,
«Варвар»! ?…Значица, имею доложить, ваша бдительность: вчера вечером, близ села Цви
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
