Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Чужая память
рисмегист в гости зовет. Утробно зовет, с рыком, с поклоном; с хлебом?солью. Да так, что пацанву едва с ограды не сдувает.
Страшно! Попадешь к чуде?юде на зубок — лететь клочкам по закоулочкам! Сожрет — не поперхнется…
Вот и сидят мальцы на самой верхотуре. Дразнятся:
— Гей, пан, драный жупан! У тебя чаклуны в погребе развелись!
— Як пацюки!
— Гей, змеюки подколодные, вылазьте!
— А собака?то у них страшный!
— Да то, мабуть, чаклун?перевертень!
— А ну, собака, кусь! кусь! ось тебе сальца, ось тебе смальца!..
— Гей, Павло, дай мне дрючка, я того кобеля перетяну!
— Выходь, мажено?смажено! Выходь!
— Агов! выходь!..
Весело огольцам. Безопасно. Ну, выпорют, в крайнем случае, за усердие — в первый раз, что ли? А тут такое развлечение! Когда еще доведется безнаказанно пана с клятыми чаклунами обругать ругательски, да еще у всех на виду, на слуху?!
Камнями покидаться (ох, чую, скоро полетят!), собаку панскую дрючком перетянуть?..
Вслед за детьми к ограде подтянулись бабы. И гвалт, естественно, усилился стократ:
— Грицька, Грицька мово сглазили, ироды!
— Убить хотели!
— Ужо припомнится! ужо закаетесь, лиходеи!
— Боженька, он все видит!
— Василя, Василька верните! Чертово отродье! Куда кровиночкудели, харцызяки?!
— Ось зараз вам мужики красного петуха пустят! Как бог свят, пустят!
— Отродье бисово!
— Пекельники!
Орут бабы, дразнятся мальчишки, лает, прыгает у забора верный Трисмегист — а сзади, по дороге, тем временем мужики подходят. С топорами, с кольями, с вилами — кто с чем. Многие и вовсе без ничего. Только не спешат мужики. Остановились за спинами своих благоверных, цигарки раскуривают. С ноги на ногу переминаются, на дом господский смотрят, переговариваются вполголоса. Мужики, особенно здешние гречкосеи — народ обстоятельный. Им всякое дело сперва обмозговать требуется, перекурить, когда самогонка есть — то и самогонки выпить.
Это бабы с детворой на язык скорые…
— Да шо ж це робыться?! Ты поглянь! нет, ты по?глянь на их!
— Шо, Катерино?
— А то! Мы туточки роздыраемось, а им хоть бы шо! Заперлись у хате и молчат, як ота рыба об лед!
— Гей, телепни, вы шо, цыгарки смалить сюды пришли?! Вам скоро промеж ясны очи наплюют, а вы стоите?!
— Може, там нема никого? Убегли?!
— Мужики! Чи вам повылазило?! То робыть шо?нэ?будь, хай вам грець!
Переглянулись мужики. Сплюнули; сапогом растерли.
— То цыть, дурные бабы! Цыть, я кому сказал! Э, да этот, который их приструнить пытается, в казенной форме! Урядник!
— Мы тут зачем, я вас спрашиваю?! Зачем?! Бунты учинять и прочие безобразия? Или мажье семя изобличить и к ответу призвать, по всей строгости, значит?!
— Призвать!
— По строгости!
— Ряшки начистить!
— Хай Василька вернут, кровиночку… — взвился одинокий вой.
Ты гляди! А примолкли маленько!
— Мы к пану князю с челобитной! Про кубло мажье, шо под боком у ихней светлости!
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
