Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Чужая память
ломе.
Раскрыл, наскоро перелистал.
Из?за княжеского плеча Федор прекрасно видел: тетрадь в основном чиста и девственна. Значит, предыдущее сравнение — мимо. Едва ли четверть была исписана убористым, твердым почерком со старомодными завитушками. Или это просто кровь сказывается: грузинская вязь дает о себе знать?
На внутренней стороне обложки была, собственно, и вязь: родная, грузинская.
Четырехстишие. Чуть ниже: перевод. Впрочем, Федору достаточно было увидеть мельком лишь начало первой строки, чтобы в памяти всплыло болезненно и остро:
«Вепхвисткаосани» («Витязь в тигровой шкуре») великого Шоты из Рустави, в несправедливо оболганном критиками переводе К. Бальмонта.
Двенадцатая строфа:
— Только в том любовь достойна, кто, любя тревожно, знойно, Пряча боль, проходит стройно, уходя в безлюдье, в сон, Лишь с собой забыться смеет, бьется, плачет, пламенеет, И царей он не робеет, но любви — робеет он.
Тетрадь захлопнулась.
— Если со мной что?то случится, вы, Федор Федорович, передайте это…
Снова замолчал.
Думает.
Далеко он сейчас, Шалва Теймуразович, Циклоп?людоед; так далеко, что не разглядеть — где.
Так близко, что рукой потянись — достанешь.
Имена перебирает, в горсти, будто ребенок — горсть наивных, но столь дорогих для детского сердца бусин. Слышит Федор, как хрустят, потрескивают безделушки; слышит, как князь разглядывает их блеск — настоящий? ложный?! — не может, не должен слышать, а слышит. Или это не бусины?побрякушки, а драгоценности? подлинные?! каждой, если верить отцу Георгию, на добрый финт хватит?!
«Передайте это… Эльзе?» Нет. Эльза — имя для посторонних, купленное в государственной лавке, имя?нужда, имя?обязанность, имя?обруч… нет.
«Передайте это… Раисе Сергеевне?» Тоже нет. Никакая она не Раиса и тем более не Сергеевна — даже если это имя куда привычнее, обустроенной, обросло тьмой ассоциаций и воспоминаний, добрых, злых, страшных… Только — нет. Не получится.
«Передайте это… Рашели Файвушевне?» Это имя — самое настоящее. Родом из детства. Да вот беда: чужое?то оно — самое. Для всех, и для самой хозяйки тоже.
Значит, не надо.
«Передайте это… вашей крестной?» В общем, все правильно. Только нет в этом имени?определении места для князя Джандиери, ловца, поймавшего вожделенную дичь и с тех пор стоящего над трупом мечты. Для Федьки место есть, для остальных — хоть краешек, да сыщется; а для него, для князя — нет.
«Передайте это… Княгине?» — Передайте это моей жене. Пусть прочитает. Если захочет…
Молчание.
Двое мужчин слушают тишину: не сфальшивили? взяли верный тон?!
— Если захочет, пусть прочитает это вслух, при всех. При всех вас. Я очень прошу, Федор Федорович: позаботьтесь.
— Я… да, конечно…
— Ну вот и славно. А теперь…
Вся задумчивость слетела с князя, будто паутина, сорванная порывом ветра.
Джандиери резко встал, прошелся по кабинету.
— А теперь, голубчик, будьте любезны передать остальным: пускай
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
