Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Хроноспай
кровью обливается! Только… что ж нам делать, Акулина?
Сгорим понапрасну — детей сиротами оставим. Лучше им тогда будет?
А вдруг лучше? чем с такими родителями, что детей за руки — и в огонь колдовской!.. В паутину, мухами пойманными, паукам на съедение. А пауки?то — мы с Феденькой!.. и пауки мы себе, и мухи, и паутина, жаль только, жить очень хочется. Ну почему, почему — мы?! Неужто нельзя было, чтоб — как у всех?! За какие грехи нам — это?!
А детям?!!
Верно Друц говорил: за все платить надо. Вот мы и платим — за силу свою небывалую, что выше Королей, выше Тузов, ни в одну масть, ни в одну колоду не втиснешь. Тесно ей, силе проклятой, внутри нас — а выхода нет! Нет, выход есть — но лучше б его и не было, выхода этого, выбора этого, чтоб не терзать себя, на части разрываясь!..
Наверное, дура я. Наверное, прав Феденька. Ну, будут дети на нас похожи. Так другие родители только радуются: вылитый я! копия! Будут Дашенька с Тамарочкой магичками, почти как мама, почти как папа… почти… Ну, боль еще перетерпеть.
Страшно, конечно — дети, свои! Но — вытерпят ведь, выдержат, не может по?другому быть! Все выдерживают. Зато живы будем, и детей сиротами не оставим, и крылья враз за спиной вырастут…
Может, он, Дух этот, наоборот — подарок нам сделал?..
— Хорошо, милый. Давай.
— Прямо сейчас? — не поверил.
— Сейчас! Пока мы в силах решиться.
Сказала — а у самой одно перед глазами: огонь, жгучий, адский — и мы с Феденькой дочерей наших к тому огню за руки тащим.
Нет! Не хочу такого подарка! Не хочу! Не надо!!!
Не на…
Пламя плещется, заполняет все вокруг, слепит, надвигается, жаром в лицо пышет…
***
Пламя бьет в глаза. Нет, не пламя — свет. Просто свет фонаря.
— Александра!.. Сашенька! проснись!.. что, кошмар привиделся? Это ничего, это бывает. Все хорошо, сон есть сон… приехали мы… Это Шалва Теймуразович. А Рашель за ним молчит. Белей мела, до синевы, впору наземь грянуться, да только крепка на ногах Княгиня, Дама Бубен; стоит, не падает. Губу только закусила и — молчит.
Приехали.
Круг второй
НОЧЬ СУДНОГО ДНЯ
— …Прекрасно! Добро, колдун, добро, мой свет! Теперь мне здесь уж безопасно, Теперь избавлюсь от хлопот!
Опера «Киммериец ликующий», ария принцессы Тарамис
ПРИКУП
Вечер путался в кронах тополей, изрядно облысевших в преддверии ранних октябрьских заморозков; вечер шатался беззаботным пьянчужкой от дома к дому, от подъезда к подъезду и сбегал вниз, чтобы утонуть в садах Архиерейской Левады.
Если дать себе труд взглянуть на топографические карты более чем полувековой давности, составленные милейшим господином Мочульским — раньше здесь, от Дмитриевской церкви до Большой Панасовки, значилась лесная поросль, а также, согласно надписям на плане, болото, болото и еще раз болото.
Пока в центральной части не стали рушить древние постройки и сюда не хлынул поток переселенцев.
Превратив слободу в часть города.
Павел Аньянич шел по Ек
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
