Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Хроноспай
очь много жрать, говорят, для брюха вредно.
— Говорят. Да что ж ты крошишь?роняешь?.. Давай, я сам…
— Роняю, Федька. Грех хлеб ронять, а я вот грешу. Прихватило меня… будто на каторге, по приговору. Или если бы финт на себя завернул. В пояснице хрустит, пальцы квелые, ломкие!.. ладно, пройдет. Знать бы, с чего… устал, наверное…
— Пройдет. А я, Друц, сон видел. Страшный. Вещий. Или не вещий — какая разница?
Все равно страшный.
— Тебе сейчас вещих снов видеть не положено. Говорил же: неделя, две… Возьмешь крестника, в полную силу развернешься…
Месяц за окном вдруг скатился кубарем. Ударил рогами под самое сердце: что, паря?! сон в руку? вещий?! Сказано тебе: неделю, две — никаких тебе финтов! без крестника! А ты: сон…
Пустой сон, значит.
И карта твоя белая — белая и есть.
Кыш, лица! прочь!
И только дребезжит на самой окраине сознания невысказанный, непроизнесенный вслух вопрос: «Друц, отчего тебя ломает? тебя, крестного, мага в законе?!» Нет! не может быть! не может…
Все мы — одна паутина; и все равно — быть не может!
— Еще по одной. Федька? — Наливай. Попустило тебя?
— Ф?фу… да вроде отпускает, полегоньку. Годы мои, годы, жернова на шее…
— Скажи мне, Друц… или лучше не надо. Молчи!
— Что тебе сказать, морэ?
— Твой крестный…
— Грэнгиро Дад? Лошадиный Отец?!
— Да. Твой крестный — он лучше тебя был? сильнее? мудрее?!
— Молодой ты, Федька. Завидую. Глупости твоей завидую. Конечно, лучше. Он — Король, я — Валет. Учитель и должен лучше ученика быть, на то он учитель…
— Нет! нет! нет… Не должен! Нет!
— Не кричи, Федька! Весь дом подымешь! Старуха Хорешан убьет нас с тобой…
— Пусть!.. не должен… Ну пойми ты, Друц, дурья твоя башка: если учитель всегда лучше ученика — это конец! смерть!
— Устал ты, морэ. Вот и блажишь что ни попадя. Накось, запей водочкой… Вот, вот, молодец!.. Нашел с кем споры спорить — со мной, косноязычным ромом! Завтра в город поедешь, зайдешь к отцу Георгию, он тебе и разъяснит на пальцах:
Христос, Перво?Ответчик, лучше апостолов был, апостолы лучше епископов, те лучше паствы… паства и вовсе грешным грешна. Испокон веку так.
— Нет!
— Да. Я Рашкину крестную в глаза не видывал, а от людей слышал: Фира?Кокотка такое заворачивала, что нашей Княгине и не снилось. Хотя обе — Дамы… А все почему, Федька? А все потому, что учитель на то и учитель, чтобы лучше ученика быть. И не спорь со мной, морэ. Не спорь, пожалуйста. Продышись, заешь хлебушком, и нальем по новой.
— Скажи, Друц… скажи мне!.. Ты тоже отказался?
— От чего отказался, Федька?
— Паутину? рвать?! Ты не юли, ты отвечай: отказался?!
— Какую паутину, Федька?
— Ту самую! Когда Дух Закона сказал тебе?молодому: не хочешь ли порвать паутину?!
— Не говорил он мне так, морэ. Путаешь ты что?то… Он мне иначе сказал.
— Как? Что он тебе сказал?!
— Эх, морэ… Проверял он меня. Спросил с подковыркой: ай, Дуфунька, большой барин!
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
