Хроноспай
Может, и я.
— Так тебя ведь и нет на самом деле!
— Есть. Пока живете на свете вы, буду жить и я. В вас самих, во всех, что до вас были, и будут — пока существует Договор, начертанный некогда моей рукой! Так что я — есть.
— Ты б, приятель… не богохульствовал бы ты! — скривился Федор. — «Аз Есмь», понимаешь! Как же ты учить нас станешь? Здесь оставишь, на веки вечные?
— Найду как. Во сне являться буду, — видимо, устав стоять, Дух уселся прямо на землю, на раздавленные хлебные крошки, недоклеванные давно улетевшими воробьями.
— И что, если по?старому учить — большему научимся? Или быстрее выйдет? Сколько лет еще потратить придется?
— Всю жизнь. А такими, как вы сейчас, вам больше не стать. Никогда. Таланта у вас обоих к магии нет, уж это?то я вижу!
— А к чему?! К чему есть?!
Сердце прямо?таки взбесилось! Колотится и колотится! Вдруг ответит — я тогда сразу и узнаю, и побегу за своим талантом со всех ног!
— Не скажу.
— Не знаешь?
— Какая разница: знаю, не знаю? Не скажу — и все. Сами ищите.
— Ошибся я, Дух…
Феденька присел на корточки напротив Духа, и вид у моего мужа такой, будто примеривается он по новой:
Духу — в ухо! Хоть и знает, что самому же больнее будет, — а того гляди не удержится.
— Ошибся. Не прокурор ты; не обер?старец. Купец ты. Шиш без масла продаешь, да в придачу кота в мешке. Все тебе отдай и к тебе же в науку иди. И быть нам в той науке, как в сказке, тридцать лет и три года, ночей не спать, тебя слушать да на ус мотать — чтобы недоучками остаться? Пойди туда, не знаю куда, за семь верст киселя хлебать, найди то, не знаю что, лови журавля в небе — который, может, и не журавль вовсе, а ворона драная! Ищите себя, детки, талант свой, призваньице! — а на кой он нам, свой, когда чужого навалом?! когда синицы в руках с лихвой хватит?! Если б ты нам хоть горы золотые посулил, или силу, побольше нынешней — тогда еще понятно, ради чего!
«Ради себя… ради…» — шепчет Дух, обхватив голову ладонями, но Феденька его не слушает; и правильно делает. ?…а так — зачем?! Нет, спасибо, что врать не стал, не наобещал с три короба; за правду — спасибо. Но только не для нас твоя правда. Так, Акулинушка?
— Так, Феденька! — в первый раз, как сюда попали, получилось усмехнуться по?настоящему, без горечи, без издевки. — Все так, милый, все ты верно сказал.
— Жаль, — словно судорога Духу губы свела; отвернулся. Как в самом начале: сидит спиной к нам, лысина бисеринками пота поблескивает; только… изменился он.
Раньше хоть и спиной сидел, а все равно — ждал.
Теперь не ждет уже.
Умолкли воробьи, и кузнечики в траве притихли; солнце за тучу спряталось: вроде бы жара спасть должна — ан нет, вместо жары духота навалилась, словно перед грозой. Замерло все в ожидании, ни былинка не шелохнется, ни единый листочек.
Воздух вязким стал; кисель, не воздух. И фигуры паутинные застыли призраками безмолвными, мумиями спеленутыми, престарелыми младенцами, заспиртованными
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
