Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Узники "Ямагири-мару"
компанию? Помните, как говорил священник: в беде и в радости, в здоровье и в болезни…
Словно во сне, ты оперлась на его руку; спустилась вниз. Кучер — Сенька?Крест, негласный сотрудник, Валет Крестов — смотрел перед собой, даже моргать забывал.
Пускай при нем Джандиери мог позволить себе говорить вслух больше, чем перед случайным лихачом — Сенька предпочитал оглохнуть и онеметь.
На всякий случай.
Возле афишной тумбы Джандиери задержался: сделал вид, что рассматривает афишу.
«Киммериец ликующий».
— Вы ничего не понимаете, Эльза. Вам только кажется, что вы понимаете… А на самом деле — ничего. И поэтому заслуживаете прощения. Я действительно давно не охотился. Повторюсь: вам не дано понять, что значит «долго не охотиться» для такого, как я. Впрочем… Вы когда?нибудь пробовали длительный период жить без… э?э?э… без «финтов», если пользоваться вашей терминологией?
— Пробовала. Вашими милостями, господин полковник.
Он поморщился: искренне, с честной, неподдельной брезгливостью.
— Оставьте, Княгиня. Я всегда восхищался вами; не лишайте меня этого. И если вам кажется, что за три года в училище вы научились «финтить» в присутствии облавных офицеров… боюсь вас разочаровать. Его плечо тесно прижималось к твоему.
Дыхание касалось щеки: запах хорошего табака, мужского одеколона «Согит»… стылость мордвинского морга, крымская жара, прель листвы на тротуарах Харькова…
Княгиня! что ты делаешь, Княгиня?! что ты говоришь?!
— Шалва… Вы простите меня, Шалва. Хорошо?
Сказала — и стало легче. Совсем легко. Миг, и взлетишь.
— Хорошо. Я, собственно, и сам… погорячился.
А теперь давайте?ка свернем в переулок. Зато теперь — озноб.
— К чему?
— К кому. Воздействие Тузового уровня, Эльза. На сегодняшний день — нонсенс.
Чудо. Поверьте, я уже четвертый год не оперативный работник, я начальник училища, и меньше всего собираюсь арестовывать нашего незнакомца. Мне просто хочется на него посмотреть… может быть, поговорить… скоро у меня не будет такой возможности. Ни у кого не будет. Вы уходите, Эльза, уходите насовсем. Вас ушел я — это звучит смешно, но это правда. В тот раз я пошел наперекор всему и всем; пошел и выиграл. Вы уходите, набор в облавные училища сокращается; да, я выиграл! Только иногда…
— Что — иногда?
Как он сказал: «это звучит смешно»? Это звучит смешно, милая Эльза, Рашка?Княгиня, Бубновая Дама, негласный сотрудник с номером! — но тебе страшно его потерять.
Если смешно — смейся.
— Иногда я думаю: выиграв, что я проиграл? Какую фигуру смахнул мимоходом с доски, не заметив ее подлинной ценности? Впрочем, это все лирика. Пойдемте.
— Шалва… Вы не боитесь, что за время нашей беседы этот таинственный Туз успел скрыться? Он расхохотался.
Ты смотрела на князя, как, должно быть, смотрел дон Хуан на статую Командора, когда надгробный памятник вместо рукопожатия предложил соблазнителю стакан амонтильядо.
Джандиери не умеет!.. не должен!.. не имеет прав
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
