Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Узники "Ямагири-мару"
br>Багровая, тревожная.
КНИГА ЧЕТВЕРТАЯ
ПО ДЕЛАМ РУК ИХ ВОЗДАЙ ИМ…
Круг первый
ЗДРАВСТВУЙТЕ, ДАЧНИЦЫ, ЗДРАВСТВУЙТЕ, ДАЧНИКИ…
— О магии не говорят: пустяки, дело житейское!
Опера «Киммериец ликующий», речитатив кофского чернокнижника Тсотха?ланти
ПРИКУП
Чего изволит пан офицер? В кондитерской «Принцесса Греза», что на углу Гиевской и Тюремного переулка, бытовала прекрасная традиция. Здесь все, носящие форму — даже ученики военно?фельдшерской школы, чьи погоны и впрямь при плохом освещении можно было принять за офицерские, — мгновенно производились в «паны офицеры».
Причем для этого отнюдь не требовалось ждать Высочайшего соизволения.
Улыбка одной из трех сестер Зарецких — Зоей, Ясиг или Марыси, — дочерей владелицы заведения, и производство в чин завершено.
— Два тирольских, Зосенька!
— Листовочки (Безалкогольная настойка)? на черносмородиновых почках?
— Да, Зосенька, пожалуй…
И когда, кокетливо оправив кружевной передничек, красавица унеслась исполнять заказ — лишь тогда обер?юнкер Павел Аньянич позволил себе на миг убрать с лица дежурную ответную улыбку.
В последние месяцы он замечал за собой исчезновение мимики. Все труднее становилось подмигнуть симпатичной барышне, лоб даже в минуты раздумий оставался девственно?чистым, не желая комкаться морщинами; а улыбка появлялась скорее из приличий, чем от душевного расположения.
Это слегка пугало.
Впрочем, Павел Аньянич отмечал: если и пугало, то именно «слегка». Будущий облавной жандарм и должен быть таким: невозмутимым, хладнокровным, спокойным в самые тревожные минуты жизни. Видящим все насквозь, в подлинном свете; без туманных завирательств «эфирных воздействий».
Настоящий облавной жандарм должен быть таким, как начальник училища, полковник Джандиери.
Как и все облав?юнкера, Аньянич тайно боготворил господина полковника, не признаваясь в этом даже на исповеди у отца Георгия. Отец Павла, капитан пограничной стражи Аньянич, десять лет назад погиб в Туркестане, пытаясь задержать накурившихся анаши контрабандистов; вдова его с двумя детьми переехала к тетке в Коломну, где влачила жалкое существование на мужнин пенсион.
Из воспоминаний об отце у Павла сохранилось одно: зеленый мундир и запах трубочного табака. В последнее время над зеленым мундиром стало появляться лицо, и лицо это удивительно напоминало смуглый, горбоносый лик князя Джандиери.
— Ваши тирольские, пан офицер! Ваша листовочка!
— Спасибо, Зосенька!
Улыбка машинально вспыхнула и погасла августовской звездой, едва Зосенька бегом отправилась на кухню. Еще десять минут назад Павел Аньянич всерьез подумывал: не вернуться ли обратно на бал? дотанцевать? — но сейчас он был уверен в правильности своего выбора. «Принцесса Греза», в отличие от других кондитерских, работала допоздна, людей здесь и днем?то было мало, не говоря уж про вечерние часы; а увольнительный билет Аньянича был выписан до полуночи.
Есть время посидеть в тишине и
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
