Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Узники "Ямагири-мару"
е могут меня достать.
Я смеюсь над ними под одеялом.
Правда, мама говорит, что я уже большая девочка, что стыдно бояться каких?то лунных человечков, которых и нет вовсе! Но я?то знаю, что они есть! Просто к маме в комнату они не заходят, вот мама и думает будто их нет.
Сегодня ветер не воет, как волк, а тихо шепчет. Но лунные человечки все равно страшные: тянут ко мне холодные лунные руки, хотят схватить, утащить!.. но раз мама сказала, что их не нужно бояться — я не буду бояться! Буду как папа, он очень храбрый! Я лежу и слушаю шепот. ?…снова приступ. Доктор говорит: это наследственное. У тех, кто не восприимчив к эфирным воздействиям, часто рождаются… сложные дети… — шепчет ветер маминым голосом.
Интересно, о ком речь? ?…не надо, Нина. Я знаю. Я знал это с самого начала… — теперь голос ветра похож на папин. Что он знал? Я тоже хочу…
— Да, Шалва, ты говорил мне. И я понимала, на что иду. Я ни о чем не жалею. И все же… я так надеялась… я молилась… но, наверное, Бог не услышал меня!
Как Бог мог не услышать маму?!! Ведь мы же с ней когда?нибудь станем ангелами!
Старый, глухой Бог, почему ты не услышал?!
Я тихо бью себя по губам.
Больно. ?…Не кори себя, Нина. Никто ни в чем не виноват. Это судьба… Что еще сказал доктор?
Ветер всхлипывает. Неужели это мама плачет?!
Кто ее обидел?!!
«Ты?ы?ы!..» — издевается ветер.
— Сказал, что приступы становятся чаще. И что он бессилен. Есть только одна надежда: может быть, у Тамары после восемнадцати наступит улучшение. Он сказал: так иногда случается, надо надеяться…
Это обо мне! Это обо мне шептал ветер голосами папы и мамы! Это я — «сложный ребенок»! А «приступы» — это когда в голове становится холодно, туда забирается ноябрьский ветер, воет стаей волков, зовя темноту… дальше я не помню. Потом мама всегда плачет, и папа хмурится, а когда видит, что я на него смотрю — тут же начинает улыбаться, а мне хочется плакать от этой улыбки! Я ведь понимаю: это он для меня улыбается. А на самом деле…
Не хочу быть «сложным ребенком»! Не хочу «приступов»! Не хочу противных лунных человечков! Я поняла: это все они виноваты! Это их холодные лунные руки забираются в мою голову, а следом врывается ветер…
Вот и сейчас!
Прочь! прочь от меня! уходите! я больше не хочу с вами играть! не надо!.. не надо… не на…
Леденящий, волчий вой ветра.
Тьма наливается серебром, превращаясь в зеркало… …зеркало. Огромное, выше меня, овальное, в потемневшей от времени дубовой раме с завитушками. Я помню это зеркало едва ли не с самого рождения. Всегда любила смотреться в него, когда была маленькой, — рожи ему корчила, язык показывала, а сейчас вот…
Сейчас я смотрю на девушку в зеркале, не в силах поверить: ты — это я? Правда?!
Я ведь еще вчера была маленькой! Я и куклы свои помню — большие, розовые, глазами хлопают; домик у них свой был, не домик даже, а целый кукольный замок.
Странно: куклы помню, замок игрушечный, а как выросла — не помню!
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
