Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Узники "Ямагири-мару"
о жизненное повествование теряет сюжет.
— Сюжет? — спросила ты.
Ты всего третий день как вышла в Закон и до сих пор не могла привыкнуть смотреть на Фиру, на свою крестную… со стороны, что ли?
Да, именно со стороны, а не поминутно косясь через левое плечо.
— Глупышка. Сюжет — это обоснованность поступков, это перемена «вчера» на «сегодня»; это ты сама, какой должна быть согласно замыслу. Чьему? неважно.
Пусть об этом спорят до хрипоты бородатые и лысые умники в церквях, мечетях и синагогах. Но иногда, редко и оттого особенно мерзко, ты превращаешься в ходячую ерунду. Замысел? сюжет? о чем вы, господа?! Когда надо резать по живому — пьешь кофе; когда надо изрекать истины — киваешь, улыбаясь невпопад; когда по всем календарям мира выходит: «завтра», и только «завтра»! А у тебя, дурехи, добро бы «вчера» — у тебя прошлогодний снег, да еще и растаявший на ясном солнышке! Мой крестный, рабби Авраам бен?Исраэль из Вероны, любил шутить по субботам: Фирочка, яблочко мое, ты знаешь, что значит «магия»?
Фира?Кокотка замолчала, явно намекая, что тебе следует подыграть. Ты подыграла.
Больше всего на свете ты любила вот такую болтовню ни о чем; вроде бы ни о чем.
О своем крестном Эсфирь Гедальевна Перец, она же графиня Чечельницкая, она же Дама Бубен, маг в законе, рассказывала редко.
— И что такое «магия», Фира?
— Я не знаю. И ты не знаешь; хотя думаешь, будто знаешь. А Абраша?Веронец, написавший комментарий к «Сокровенной книге», говорил по субботам: магия — это «маг и Я».
— Кто — я?
— Я. Дух Закона, который всегда «он» и при этом немножко «ты».
— Я?
Фира долго смеялась.
— Вот так смеялся и Абраша?Веронец, — отдышавшись, заявила она. — Я задала ему тот же самый вопрос, и он смеялся. А потом перестал. Сказал, что когда Дух Закона решает поиграть с Буквой Закона в чет?нечет, вот тогда?то это проклятое "Я" начинает дышать нам в затылок! Мы чешем в затылке, а оно дышит, мы терзаемся догадками, а оно дышит, пропади оно пропадом!
— Фира… ты полагаешь это шуткой?
— Нет. Это Абраша так полагал. Или врал, будто полагает.
— А… кто он такой?
— Абраша?Веронец?
— Нет. Дух Закона.
Фира отбросила пилочку в угол. В свои сорок два она была подлинной красавицей — во всяком случае, так казалось тебе двадцатилетней. Ты бы дорого дала за Фирино умение держаться, вести себя, пользоваться косметикой и носить дорогие туалеты.
На самом деле ты уже дала.
Дорого.
Только еще не понимала, насколько это оказалось дорого на самом деле. Стать почти такой, как Фира?Кокотка, и понимать, видя чужие восторги, что пропасть этого «почти» непреодолима…
Больше всего на свете ты боялась однажды проснуться и почувствовать, что ненавидишь свою фею?крестную.
— Знаешь, детка… Никто ничего не знает о Духе Закона. Примерно так же, как мы все ничего не знаем о себе самих. Есть только легенды… сказки… Глупости…
Ты ждала.
Дождалась.
— Абраша?Веронец, отшутившись по
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
