Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Узники "Ямагири-мару"
мы службу понимаем… для солидных людей, если в расстройстве или там душа просит!.. В особенности — для дамского употребления…
Вместо ответа ты отстранила его. Прошла в швейцарскую каморку, забыв спросить разрешения (о чем ты?! Ах, глупости…), без «эфира», как к себе домой. Говорят, у ветошников тоже бывает такое: интуиция называется. Противная штука; ты только сейчас поняла, Княгиня, по себе — до чего противная.
Вроде протеза у инвалида: не под штаниной, а так, наружу.
В раздолбанной тумбочке нашлась початая бутылка водки; стакан — в меру чистый — стоял здесь же.
— Помянем? — спросила ты, наливая себе до краев.
— Кого?с?
Он был разумен и понятлив, этот швейцар. Дамочка в летах, все при ней, да недолго носить осталось; с двух концов свечку палит. Времени?то у дамочки с гулькин нос — форси, пока хвост есть! Может, любовник кинул или еще что…
Решила дурить — значит, лучше подпеть вторым голосом.
Молодец, держи ассигнацию. И давай?ка выйдем… В холл, на воздух.
— Э?э?э… так кого поминать велите?с?
— Символ. Эпоху.
— Ну что ж, ваша светлость… символ так символ. Царствие ему небесное, новопреставленному! А я, с позволения?с, из горлышка… тут глоточек всего?то…
Водка оказалась совершенно безвкусной.
Вода, не водка.
— А заедок?то и нет, почитай! — огорчился швейцар, опасливо косясь на лестницу: не приведи бог увидит кто из институтского совета!.. ф?фух, тишина… — Колбаску я схарчил уже; да и с чесночком она, колбаска, не про дамские вытребеньки! простите старика, ваша светлость!.. ситничек есть, корочка…
На лестнице звякнули подковки сапог. — Эльза Вильгельмовна! Разрешите обратиться! Пашка Аньянич, лихой портупей?вахмистр, вытянулся во фрунт. Вороная прядь упала на лоб, глядит прямо, чуть насмешливо… это у него скоро пройдет.
Навсегда.
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ
Вы никогда не заглядывали в глаза облав?юнкеру, без пяти минут офицеру? В глаза Пашке Аньяничу? Ну что ж, попробуйте: …статуя.
Почти готова. Звонкие, короткие удары молотка по резцу. Летит каменная крошка, запорашивает глаза. Проморгайтесь — и вот: из куска гранита уже проступил гордый разворот плеч, торс, закованный в ребристую кирасу. Человек словно вырастает из скалы, сбрасывая с себя лишнее, но по?прежнему оставаясь камнем. Одна беда: лицо… Не вяжется это молодое, мечтательное лицо с фигурой Каменного Гостя.
Рука у скульптора дрогнула, что ли?
Близится резец: выше, выше…
За спиной Аньянича прятались две институтки: совсем юные, свежие… Глазенки?то лампадами горят!
— Что вам, Пашенька? Едва не ляпнула:
«Водки? Так мы со швейцаром допили…» — Не соблаговолите ли записать за мной вторую кадриль?
Насмешничает? Вряд ли.
— Пашенька, милый! Мало ли вам девочек?! Они на ваш мундир, на лазурь «Варварскую», как бабочки на огонь — только поманите!
— Эльза Вильгельмовна! Я обещал показать сим девицам, как истинная кадриль танцеваться должна! Без вашего согласия! Умоляю!
— Стара
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
