Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Узники "Ямагири-мару"
м седлом.
Вах, ветер/сорвал с головы чихтикопи! сорвал лечаки! швырнул под тележные колеса, под копыта сивого жеребца.
Ветер…
***
— Мое почтение, Федор Федорович!
Ты слегка ерничал, зная: так надо.
— Д?добрый… д?день… Ефрем Иванович…
Княжна говорила раздельно, чуть заикаясь. Словно повторяла заученную роль. При этом ее искренняя, детская улыбка никак не вязалась с тщательно выговариваемыми словами.
Надо же, запомнила имя?отчество! — еще успел подивиться ты.
— Мы… с Ф?феденькой… собирались обедать… Вы составите нам… к?компанию?
— Будь здоров, Ефремушка! И то правда: устал небось с дороги, в животе цимбалы бренчат! Садись с нами. Мы ведь больше о высоком, о тонких материях — не приедь ты, умерли бы с голоду!
Федьку слегка несло, хотя парень сдерживался изо всех сил. Тяжело ему: целый день с княжной, да под присмотром, да следить, чтоб и Тамаре свой тихий интерес был, и лишнего не допустить, не обидеть ничем; в первую очередь — равнодушием или случайным, невольным намеком. Она ведь сейчас — зверь дикий: разума чуть, а любую неправду, любую фальшь нутром чует…
То?то Федор тебе обрадовался!
Подали обед: наваристый янтарь ухи из карпов, после — рыбную же запеканку с грибами на пару, обильно сдобренную ароматом белого перца, домашние хрустики; вам с Федором поднесли ядреный, стреляющий в нос пузырьками, квас с ледника, а Тамаре — новый бокал морса. Ты балабонил без устали, мешая быль и небыль, ромские побасенки и истории, слышанные краем уха на путях?дорожках, стараясь выбирать те, что повеселее; ты заставлял время нестись легко и беззаботно, птицей?тройкой, под эклеры с кремом, под графинчик «ерофеича» — хорошее поручение дал тебе Шалва Теймуразович! век бы так коротал! день заднем…
— А мой папа… он говорил… будто в?вы, Ефрем Иванович, лошадиный б?бог…
— Ну, если его светлость так говорит, — ты прищурился с видом человека, хорошо знающего себе цену. — Есть на белом свете и получше меня знатоки?мастера, только и старый Ефрем не из последних!
— Поедемте!.. кататься!.. с?скучно на даче… Блеску в глазах Тамары ты не придал значения. Скосился на Федора, но тот лишь плечами пожал: дескать, я не против! отчего б не прокатиться?
— Разве я могу отказать Тамаре Шалвовне? — лихо приподнял ты рюмку с настойкой.
— Прокачу с ветерком, в лучшем виде! Сейчас Кальвадоса запряжем…
«Ерофеич» ушел в глотку единым вздохом.
— Я… В?велю запрячь! — Тамара захлопала в ладоши, как девчонка, и, видя неподдельную радость княжны, ты совершил последнюю ошибку:
— Не извольте беспокоиться, Тамара Шалвовна. Я сам.
— П?просто… п?просто Тамара…
Кажется, она хотела кокетливо потупиться. Вышло же иначе: лицо девушки вдруг напряглось, отвердело, напомнив лицо ее отца. Взгляд уперся в столешницу, зашарил меж тарелками, ища и не в силах отыскать пропажу.
— Мне п?приятно… будет…
Тон сказанного не понравился тебе. Вроде бы пустяки, наигранное кокетство человека, скорбног
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
