Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Тише, простой марсианин!
единственное дело, которое тебя интересовало по?настоящему.
"Негласный сотрудник № 76?прим. Оперативный псевдоним — «Акула».
Рука невольно дрогнула.
Вот уж действительно — не в бровь, а в глаз! И в кого это она такая? В отца? не похоже… В мать? в тебя? в Княгиню?..
— Вы ее простите, отец Георгий! Молодая еще, дурная, горячая; опять же?в тягости; а сегодня… ну, сами слышали. Тут тертый калач на стенку лезть станет!
Через день?другой извиняться прибежит…
— Не виню я ее, Дуфуня, — батюшка мало?помалу приходил в себя, успокаивался. — Сам виноват: нечего в душу лезть без спросу. Вечно вкладываем друг другу персты в разверстые раны — а потом обижаемся. Видел же: Александра Филатовна находится в расстройстве душевном! — а все равно сказал, не подумавши. За то и поплатился.
Тем паче права она, Дуфуня, во многом права!..
— В чем?
— В том, что я всех вас изучаю. Понять пытаюсь.
И тебя, и Княгиню, и обоих Крестов, Сеньку с Евлампием, которых за пять лет до вас завербовали; а пуще других — саму Александру Филатовну с мужем ее, Федором Федоровичем. Думаешь, не вижу: небывалое творится! Подкозырок козыря за пояс затыкает! Знаю, знаю: ты мне про ваш Брудершафт рассказывал. Ведь по закону Божескому и человеческому нельзя близких родичей в жены?мужья брать! Церковь это по?своему объясняет, наука по?своему, однако в одном и богословы, и ученые сходятся: от таких браков хиреет род, вырождается, дети родятся хилые да слабосильные… Может, и у магов так? А ежели две линии разные, две масти меж собой Брудершафтом скрестить?! Свежая кровь? — не так ли, Дуфуня? Не здесь ли выход?!
Ты пожал плечами.
— Не знаю, отец Георгий. Только будь моя или Рашели воля — не бывать тому Брудершафту! Само все вышло, случайно.
— Ой, не врешь ли? Тогда ведь вас словно кто?то под руки подтолкнул! Кто?
— Нет, батюшка, не знаю. Страшная это штука: Брудершафт. Оттого страшная, что никто наперед сказать не может: во что выльется? — слова давались с трудом, отказываясь покидать пересохшее горло. — Боюсь я, отец Георгий. Как бы не свихнулась девка! В тягости она, а тут еще история эта, с княжеской дочкой…
Аку?лина и без того разок обмолвилась: дескать, странное временами видится, и за плечами будто не вы с Княгиней, а чужие?другие?всякие… А вы говорите — выход! спасение!..
— Дай?то бог, чтоб обошлось, — вздохнул отец Георгий. — Ведь недолго уже им с Федором Федоровичем осталось?
— Недолго, — согласился ты. — Как бы у Акулины на самые роды выход в Закон не пришелся!
— Ну, на все воля божья. Ты, главное, верь, Дуфуня! Молись; если молитва от сердца — Господь услышит. Тяжкие времена для магов настали, я уж думал: и вовсе последние. АН нет, теперь верю: Знак это свыше. Звезда путеводная — Брудершафт ваш. И ты верь, Дуфуня. Верь и молись, чтоб все обошлось.
— Спасибо, отец Георгий. Мы?то ладно, отрезанный ломоть, мы свое отжили?отворожили. А им, молодым… Вокруг, сами знаете, что творится!
— За крестник
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
