Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Тише, простой марсианин!
опущению божьему плохо растут усы с бородой. Спокойные, слишком бесстрастные для людей их возраста, облав?юнкера никогда не ссорились между собой, крайне редко попадали в карцер — и даже традиционный, веками взлелеянный обряд «цукания» старшекурсниками младших здесь не прижился.
Поначалу что?то такое всегда наклевывалось, еле?еле дымилось и угасало само собой без видимых причин. Кстати, на твой вопрос «Почему?» Джандиери (помнишь?..) лишь растянул губы в улыбке.
Столь же похожей на настоящую улыбку, как похожи были здешние облав?юнкера на своих сверстников, юношей из хороших семейств, или даже на молодых кавалеристов Чугуевского военного поселения.
И еще: они вызывали у тебя симпатию. Не по годам сдержанные в проявлении эмоций, они нравились тебе. Чувство, удивительное для экс?каторжанки, мага в законе.
Может быть, это потому, что у тебя нет своих детей — да, Княгиня? Все может быть.
— К обеду распогодится… как полагаешь, милочка?
— Да. Кетеван, ты скоро?
— Заканчиваю, тхавади.
Поначалу думалось: ничего особенного. Даже мысль:
«Из таких, не попади они в училище, вышли бы славные крестники…» — даже эта тихая, вполне обычная мыслишка выглядела как есть, тихой и обычной. Что с тобой.
Княгиня?! Почему из темных глубин все чаще всплывает былой разговор с Феденькой? стакан перед лицом твоим? слова простые, всей жизнью выношенные?!
Почему?!
Боишься?! ?…ты сейчас на меня сквозь стекло глядел, а другие — они на тебя, как на стекло, смотрят. И видят за Федькой?стеклом — меня. Старую, злую, умную. Жизнью битую. Разную. Просто они слепые…
Хочешь, я подскажу тебе. Княгиня: кто видится тебе за Федькой?Феденькой?!
Кто — через кривое стекло облав?юнкеров?.. Не хочешь?
II. ДРУЦ?ЛОШАДНИК ИЛИ НЕПРАВИЛЬНЫЙ РОМ
Глаза твои пусть прямо смотрят, и ресницы твои да направлены будут прямо пред тобою.
Книга притчей Соломоновых
Всей дороги от училища к дому — минут пять?семь. Ну, десять, ежели от самых конюшен считать, наискось мимо манежа. Опять же, без спешки: задержаться в умывальне, ополоснуться с душой, до пояса, переодеться в цивильное… или лучше сказать — в домашнее? И так ведь не в мундире ходишь. На фига попу гармонь, а конюху — мундир, пусть даже зовется он не конюхом, а «старшим смотрителем конюшен»?
Ты и не спешил.
Никуда.
Раньше и не подумал бы мыться?переодеваться — чай, не барин! Так бы и подался хоть на гулянку, хоть «на дело»; а притомился — здесь же и отдохнуть прилег бы, на соломке.
Было — сплыло.
Другим ты стал, баро, ай, совсем другим, будто уж и не ром вовсе, не маг в законе, не Валет Пиковый! А верно подмечено: и закон тебе не писан, и кудри ром?ские в парикмахерской месье Жиля обстрижены; разве что Валетом — остался.
Это на всю жизнь, до краешка смертного. Думал ли раньше, гадал ли, каким боком жизнь эта самая обернется?
Не думал, не гадал, баро. И сейчас не гадаешь: пустое это дело, даже для козырного бродяги — самому на себя г
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
