Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Река Хронос
барышня взахлеб хохочет. Совсем молоденькая; симпатичная. Шляпка набекрень, воротничок кружевной, и еще что?то — в лице? в тенях? фотограф шутки шутил?! — отчего у парня мурашки па спине.
— А?а. — Ну, это у Федора от старого осталось, привычка.
Забрал господин карточки. Взял Федора под локоток.
— Идемте, — говорит, — голубчик. Я вас чем?нибудь угощу. Иначе мне совестно перед вами будет.
Прохладой от господина тянет. Сквозняком. Будто и не господин он вовсе, а щель оконная. Вот ведь диво! Тут откуда?то издалека ротмистр?юродивый подмигнул, напомнил о себе. Тоже ведь прохладный был, пока не потеплел. И еще: голову Федор готов на отсечение дать — видел он этого ротозея в пальто.
Раньше.
И при таких обстоятельствах, что лучше те обстоятельства врагу подарить да проследить, чтоб не выбросил враг тайком.
А память юлит, выскальзывает.
Змея.
— Ладно, угощайте, — безнадежно соглашается парень. — Мне только корзины прихватить…
***
Налево от ворот базарных столики были под навесом.
Кондитерская.
От вина Федор отказался. Стакан сельтерской с сиропом, с вишневым, и эклер с кремом, похожий на мороженую картофелину, — хватит. А господин себе и вовсе ничегошеньки не взял: сказал, не любит сладкого.
Сигарой попыхивает, моргает на парня из?под густых бровей.
— Нравитесь вы мне, голубчик. Видно, это судьба. Знаете, что я вам предложу?
— Знаю, — отвечает Федор, по уши в сладкой жизни. — Предложите работу. В ученики к вам идти или там в подмастерья. Не вы первый облагодетельствовать норовите. Уж простите за откровенность.
Краешки рта у господина приподнялись. В мутной зелени глаз искра случайная мелькнула. Левая бровь сломалась пополам, изломом вверх дернулась.
Улыбка, значит.
Смотрит Федор на господина: вот ведь лицо себе отхватил, породистый наш! Ни смеха на это лицо не примерить, ни плача, ни тебе ярости, ни тебе пьяной скорби!
Рот дрогнул — улыбка; бровь на бровь наехала — гнев; скула туже обтянулась — бешенство. Горбатый нос слегка ноздри раздул — убьет сейчас, пожалуй. Из дерева лицо резано, из самых твердых, драгоценных пород. Паз к пазу, скрепы к скрепам, клеем залито намертво.
Красота незыблемая.
— Ну, вы, голубчик, и сморозили. Я если кого?нибудь и беру (верней, раньше брал!), то уж никак не в ученики. И без подмастерьев вполне обойдусь. Хотя в чем?то вы правы: попадись вы мне мальчонкой, я бы вас наверняка через Департамент надзора в закрытый Кадетский корпус определил. По всем статьям подходите: рост, сила, нечувствительность к внешним раздражителям. Эмоциональные пики сглажены. Вы что, действительно меня не помните? А я?то вас сразу признал…
И бутылочные горлышки в его глазницах к Федору — острыми краями.
Полоснули наискось по памяти?змее.
Вот он, господин хороший, этот ротозей, этот аристократ, этот дидебули — ай да слово! и откуда только?.. — вот он, напротив, в цивильном костюме… ?…Вы не ожидали нашей встречи, милая госпожа Ааьт
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
