Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Река Хронос
торону не смотрит?!
— Вот и отлично, голубушка, я очень рад. И не надо больше кричать, нам это вредно. А теперь я, с вашего позволения, займусь другим пациентом.
Позволения моего он, ясное дело, ждать не стал, а направился прямиком к Друцу.
Хороший доктор. Мне он сразу понравился, не то что этот… Валерьяныч! Как вспомню, так вздрогну! Этот Друца быстро вылечит! А потом…
А что ?потом?
— Ты чего орала?то? — А Федька, оказывается, подглядывал! Вот, рядом примостился, на скамеечке с гнутыми ножками. Крепкая, должно быть, скамеечка, под Сохачем камни крошатся!
— Да трупарь привиделся, Феденька, — отвечаю. — Будто снова мы в том замке…
Его Рашелька завсегда Феденькой кличет, вот и я себе решила.
— В каком замке?
У него что, память отшибло?!
— Ну, где мы с трупарем да с Тузихой?покойницей бились! Потом на стенку забрались и на змей?горыны?чах улетели! — объясняю ему, как маленькому.
А он на меня глаза вылупил, по семь копеек каждый, и моргает.
— Ты чего, — говорит, — Акулина?! Окстись! Какой замок?! Какие горынычи?! Во чистом поле бились, супротив рати мертвецкой! И пушками, и колдовством — а после, когда нас к дыре смоляной прижали, на ядрах пушечных прочь унеслись. То есть не на ядрах, конечно, на конях… ну, дальше ты сама знаешь.
— Дурак ты, Феденька! — говорю я.
— Все ты перепутал, Феденька! — говорю я.
— Ядра у тебя пушечные знаешь, где? — говорю я и мигом язык прикусываю. Я теперь умная! Дядька Друц меня не зря ругал?гонял за язык мой длинный. Ни к чему князю с доктором про наши битвы мажьи слушать!
Ладно, — шепчу. — Потом поговорим, тут народу много. Но все равно не так дело было, как ты рассказываешь!
Федька только кивает — соглашается. А с чем соглашается — непонятно. То ли с тем, что лучше после договорить, то ли с тем, что не так все было. А ну его совсем!..
Ой, что это?! Федя! Феденька!
Побледнел весь, скривился, за сердце хватается…
— Доктор! Доктор!..
Ушел наконец доктор — ушел, головой качая. Всех каплями да пилюлями отпоил;
Друцу руку сломанную в лубок уложил, на перевязь подвесил; князю Джандиери порез иголкой зашил, йодом смазал и забинтовал. И меня заодно йодом тем помазал. Я тоже обрезалась. Ножик у меня в рукаве оказался — тот самый, Друцев, которым я князя пыряла. И как он туда, в рукав, попал? Должно быть, блохой запрыгнул!
Ну да ладно.
Сидим мы, значит, в нумере. Я все по сторонам зыркаю: интересно мне, как всамделишный князь живет. Ох и живет! Я бы тоже так хотела! АН тут не до хотения моего — знать бы, сколько нам вообще жить осталось! Со всех сторон ведь обложили: с одной — мажья кодла, с другой — жандармы лапы тянут, с третьей — вон он, хозяин, зенки его бутылочные…
А Джандиери с Рашелькой тем временем помолчали?помолчали, друг на дружку поглядели — и пошла у них незамысловатая беседа! Я ухи развесила, слушаю. Вроде как выражаются по?благородному, а мне все чудится: не беседа то — драка скрытая, пуще ба
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
