Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Река Хронос
ь Федору в кулаке всю честную компанию.
Пойдет трезвон от Ялты до Севастополя.
А шиш тебе, портье?Валет, шиш без масла! Брякай ключами! Много ли выбрякаешь?!
Злишь себя, Федор Сохач, душа пропащая? Злю.
Злому легче.
И откуда?то: слова. Странные, звонкие, глухие; всякие. Бегают по клавишам, теребят аккордами, рассыпаются крошками хлеба — подбирайте, воробьи! Откуда слова? Зачем? Чьи вы, слова?!
Мои?!
О, розы алые в хрустальных гранях вазы — Закат в плену.
Меняю речи звук, меняю пошлость фразы
На тишину…
А кулак?то разжался, шевелит пальцами, по клавишам полощет… …вот вы к вокзалу подходите. Меж грязно?желтыми домишками площадь краешком видна. Оркестр уже слышен: медью гремит, кларнетами подсвистывает. Марш «Мальбрук в поход собрался». Самый что ни на есть вокзальный марш. Друцу бы маршировать, а он возьми и остановись как вкопанный.
Палец лизнул и давай по ветру выставлять.
Отпустило Федора малость, так другая беда: Акуль?ка рядом за голову схватилась.
Выбелило девку известкой. Показывает: оглохла. Не слышит ничего. Голосишко тонкий, плаксивый, а вместо слов щенячий скулеж выходит.
Ф?фу, заговорила.
И слух вроде (скрип?скрип! Меня, меня! Не ее…) вернулся.
Не до крестницы Друцу. Велит оглобли поворачивать. Почему, не говорит. Надо, и все. Нельзя им на вокзал. Федор (а кулак в груди набатом бухает…) и сам понимает: нельзя. На вокзале, близ окошка старшего кассира, нищий?слепец палочкой стучит. Подайте защитнику Отечества, кто сколько может! Копеечку, господа хорошие! Палочка белилами выкрашена, тук?тук, тук?тук… Войдет Рашеля на вокзал, мухой в паутину, а палочка тук?тук, а слепец?то, Десятка Пиковая, кому надо тук?тук…
Войти?то на вокзал легче легкого, зато выйти!.. Уехать…
Эй, слова с той стороны! Звуки! Трель клавишная! Помогите воздуху хлебнуть!
Уйти помогите!
Меняю лепет дней, меняю гул эпохи
На краткий миг,
В который, как в ладонь, я соберу по крохе Весь этот мир…
Полегчало. На время. …Вот вы на Северной стороне. Сухие утесы у берега бухты вырезаны из костей мира — желтых, потрескавшихся. В пещерах, которыми утесы (скрип?скрип… противно…) испещрены сплошь, ютится рыбацкая беднота: усатые оборванцы, рано состарившиеся жены, голая детвора. Смоленые байды качаются у мостков, и вода тихонько позвякивает жестянками из?под консервов. Вы идете быстро, туда, где дальше, за черепичными крышами, акациями (кулак! Сожмись! Спрячь!..) и путаницей балконов, начинается степь — пыль, простор и еще собаки.
Отсюда слышно, как они лениво брешут друг на друга.
Зачем вы идете туда, неизвестно.
Чтобы просто идти?
— Рашеля?
— Что, Феденька? Плохо тебе?
— А?а… помнишь, в Кус?Кренделе? Там тебе плохо было… А сейчас — мне. Я вот чего подумал, Рашеля…
— Ты такого больше не думай, Феденька. Выйдешь в Закон, Я тебе все объясню.
Раньше нельзя. Просто терпи.
— Я терплю… я вытерплю. Рашеля, ты sin miedo!.. Ты не бойся
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
